— Главный вопрос — кого хотели убить? Меня?
Карина побарабанила пальцами по столу. Уморительно вытянула губы трубочкой. Нахмурила брови. Потом спросила:
— Нателла знала, что вы не едите сладкого?
— Конечно, знала. Постоянно меня подначивала, когда мы сидели вместе за столом — ну, там, семейные праздники, дни рождения…
— Значит, рассчитывать на то, что вы внезапно соблазнитесь корзиночкой с кремом, она не могла. Тогда, может быть, она хотела отравить сестру? Например, ради наследства богатого папочки.
— Мудрый папа доченькам все заранее расписал поровну.
Завещание составил настолько хитрое, что ни одна в случае смерти сестры ничего не выгадывает. Об этом знают все родственники.
— То есть корыстных мотивов нет? Отлично. Для чего тогда ей травить пирожные?
— Не знаю, загадка.
— Но ведь для чего-то она устроила весь этот спектакль с примирением? Звонила вам, умоляла приехать, опасалась за сестру, заказывала продукты, которые вы сами и привезли.
— Да, это прекрасный аргумент в мою защиту, — скептически заметил Марьянов.
— Тогда, выходит, она хотела вас подставить. Чтобы все подумали, будто это вы сами отравили жену.
— Именно так все и думают.
— Ну вот.
— В принципе, такой вариант возможен. Нателла знала, что ее сестрица — сладкоежка и не устоит, увидев пирожные. Но только зачем ей убивать ее? Корысти никакой нет.
— Может быть, они мужчину не поделили? — спросила Карина нейтральным тоном. — У женщин бывает.
— Какого еще мужчину?
— Вас, например.
— Да у меня с Нателлой сроду ничего не было! — мгновенно вскипел Марьянов.
Однако Карина была тверда, как камень:
— Может, она любила безответно?
— И что, убивать из-за этого двух человек? — возмутился Родион.
— Вот это и есть женская логика, — с неудовольствием признала Карина. — Впрочем, принцип «не доставайся же ты никому» у мужчин работает с тем же успехом.
— А если дело не во мне, — подумав, сказал Родион. — В другом мужчине. Допустим, у Ноны кто-то был, а Нателла завидовала. Она постоянно мне рассказывала про каких-то олигархов, которые добивались руки и сердца Ноны и до моего появления, и после.
— Ерунда, — отмела предположение Карина. — Обычные сказки, чтобы позлить вас. Впрочем, вариант с неизвестным, которого сестры не поделили, мы все-таки не отметаем.
Марьянов кивнул и сказал:"
"— А что, если Нателла затеяла спектакль с примирением для того, чтобы соблазнить меня на глазах у сестры?
— Тогда уж они затеяли этот спектакль вдвоем, — неохотно добавила Карина. — Выглядит все именно так.
