Что Петр?
— Чижов по своим каналам выяснил, кто занимается вашим делом, чем они на сегодняшний день располагают и в каком направлении копают. В принципе, мы с вами правильно тогда рассудили, что самое простое для них — обвинить во всем вас.
— Это вы рассудили. Я тогда соображал с трудом.
— Неважно. Значит, основная версия следствия — любовный треугольник, вы запутались в отношениях с женщинами. Жена требовала, чтобы вы вернулись в семью, Лена требовала, чтобы вы развелись с женой. В итоге вы решили разрубить этот узел и отравили обеих дам.
— И чем они подкрепляют свои рассуждения?
— Вот это самое интересное. В основном они опираются на показания Нателлы. Знаете, она реально повесила на вас всех собак. Прибежала в милицию — вся в слезах и соплях, разумеется, без всякого прибора. Сказала, что сестра накануне ее предупредила — мол, завтра буду с мужем на даче разбираться. А так как отношения ваши были далеки от идеальных, Нателла якобы забеспокоилась и решила на всякий случай тоже поехать на дачу.
Она сказала, что хотела помочь вам помириться. Приехав, увидела в кладовке свою мертвую сестру и вас, склонившегося над ней. Больше она ничего не помнит. Выскочила из дома, поймала на дороге попутку и поехала вызывать милицию.
— А про Лену она что сказала?
— В том-то и дело, что ничего. Теперь дальше. Конокрад и Триллер, каждый по отдельности, рассказали следователю, что когда они приезжали к вам, то слышали голос Ноны наверху, но сами ее не видели. Аркадий припомнил, что вроде бы вы ему сказали, что Нона там с подругой.
Такое было?
— Ну было, — злобно буркнул Родион. — Нателла в очередной раз стала что-то петь, а Конокрад заметил, что голос не похож на голос моей жены. Ну я и сказал, что они там с подругой.
— Надо же, как вы боролись за честь Нателлы. Но она этого не оценила.
— Я за свою честь боролся. Что дальше?
— Триллер доложил следователю, что вы недавно посещали его лекцию о ядах, очень интересовались проблемой и вообще были одним из самых перспективных и талантливых его учеников.
— Это он так сказал? — ахнул Родион. — Негодяй! Какой я ему ученик, он что, решил меня угробить?
— Нет, он вроде бы защищал вас, говорил, что вы особенный, просветленный, поэтому никогда не употребите тайные знания во зло людям. Но вы же понимаете, милиция уяснила главное — вы интересовались ядами и ходили на лекцию.
— Но я же не знаю, как эти яды делать, — тихо застонал Марьянов.
— Триллер им что-то подобное тоже сказал.
