Гораздо удобнее было относиться к шефу с предубеждением, но Карина ничего не могла поделать с охватившей ее детской радостью.
— Я очень довольна, — пискнула она.
Глаза у нее заблестели, как у домашней кошки, заприметившей открытую форточку.
Марьянов, опьяневший от собственной доброты, добавил:
— Хорошо проявите себя в ином качестве — держать не буду, пойдете на повышение.
Чтобы она не умерла от благодарности, которая, кажется, мешала ей нормально дышать, он на всякий случай добавил:
— Думаю, это будет к взаимному удовольствию.
Для секретарши вы слишком говорливая и обидчивая.
* * *Заканчивался июль, лето было в ударе. Кондиционеры творили чудеса, но все равно расплавленные жарой сотрудники вяло перемещались из кабинета в кабинет с бутылками воды в руках. Тема отпусков контрабандным порядком стала вытеснять все иные темы. В приватных разговорах на все лады склонялись приятные слуху названия популярных курортов и мест отдыха — Мальдивы, Черногория, Доминикана, Турция.
И только одна Карина, казалось, всего этого не замечала.
Ее жизнь превратилась в нескончаемый суматошный праздник труда, что ей очень нравилось.
В коллективе благожелательно отнеслись к ее намерениям вырваться из стен приемной и отправиться в большое плавание по бурным волнам безбрежного моря коммуникаций. Мужчины и без того пылали к Карине самыми нежными чувствами, а с женщинами она достаточно легко сумела найти общий язык и быстро завела себе несколько приятельниц. Даже секретарь заместителя генерального директора Алена Вяземская была снисходительна и любезна, хотя ей частенько приходилось выполнять Каринину работу в приемной.
Сам Марьянов, спровоцировавший этот взрыв энтузиазма, не только с интересом наблюдал за превращением своей секретарши в толкового и расторопного менеджера, но всячески поощрял этот процесс. Правда, иногда возвращал Карину с небес на землю, поругивая за слишком длительное отсутствие на основном рабочем месте. И еще он безумно любил вставить шпильку по поводу ее любви к сладостям.
В очередной раз увидев на ее столе коробочку с пирожными, он мог глубокомысленно заметить:
— Вчера вы при большом стечении восхищенных сотрудников мужского пола, изящно наклонившись, застегивали босоножку. Если со временем любимые пирожные размоют замечательную панораму, эффект от ваших невинных трюков будет уже не такой.
Но все это были мелочи. Главное — Карина нашла наконец применение так долго дремавшим в ней творческим и организаторским способностям.
