Поединок соперниц

Люди, живущие в тесноте, часто вынуждены спариваться при посторонних. Но сейчас это меня разозлило. Что сказал бы муженек этой девки, если бы я поведал ему, как силком взял его красотку и она, хоть и сопротивлялась поначалу, потом все же обмякла и подчинилась.

Но Эйвота мне была сейчас ни к чему — я хотел Гиту. Порасспросив, я узнал, что она о чем-то толкует с Утрэдом наверху, где возле лестницы на смотровую площадку был отгорожен закуток.

Семя дьявола! Я почувствовал настоящий укол ревности. И почему это Утрэда, а не меня она пригласила для совета?

Но едва я подошел к ним, как Гита учтиво указала мне на скамью у стены, где уже сидел ее солдат.

Ишь, простой воин, а ведет себя как гордый тан — лишь чуть подвинулся, уступая место. Гита сидела на лежанке, а по сути, на накрытом шкурой ворохе соломы. Эх, когда я введу ее в Фелинг, у нее будет настоящее деревянное ложе с перинами из пуха и сухих ароматных трав, с возвышением у изголовья и меховым пологом, за которым мы сможем уединяться. Ибо только высокородные имеют право сплетаться в объятьях в стороне от посторонних глаз.

Только я представил, как разведу ножки этой серебристой красавицы, и плоть моя так и подскочила. Я даже заерзал на лавке. Не будь тут Утрэда, я бы и на лежанку ее уложил. Что-то виделось мне за ее спокойствием и холодностью, некое потаенное пламя, какого мне так хотелось коснуться…

— Вы уже были у Олдриха, сэр Хорса?

Ее вопрос заставил меня очнуться от мечтаний. Она спросила, не глядя на меня. Сидела сжавшись, куталась в накидку.

В башне и в самом деле было холодно, дрова и хворост приходилось экономить. Ах, позволила бы она мне себя согреть…

— Что? — переспросил я, ибо думал о своем и не сразу уловил суть вопроса.

— Мальчик все время бредит. Но едва очнется, сразу зовет вас.

Она, должно быть, ожидала, что я тотчас пойду к сыну. Вместо этого я поинтересовался, о чем они беседуют с Утрэдом.

Теперь в разговор вступил солдат. Сегодня уже ясно, сказал он, что, сколько бы мы ни храбрились, долго продержаться в Тауэр-Вейк не удастся.

В ответ на мое возражение, что болотные люди и впредь станут помогать нам, он только махнул рукой. Фэнлендцы — неважные воины, а люди Ансельма теперь будут настороже. Вдобавок с башни заметили, что люди аббата валят деревья и, похоже, намерены изготовить таран. Утрэд считал, что необходимо что-то предпринять, пока не поздно.

— И что ты предлагаешь? — с издевкой спросил я. Уж не думает ли этот простолюдин, что найдет выход там, где теряюсь даже я.