Поединок соперниц

Может, они считают, что я очередная жертва Эдгара Армстронга? И еще эти подспудные, греховные мысли о том, настолько ли я хороша, чтобы люди могли меня счесть достойной внимания шерифа? От них меня обуял еще больший стыд. Я сжалась, поникла, укутанная в плащ Эдгара, не смея поднять головы.

— Вон уже Гронвуд, — услышала я голос своего спутника, и в нем была радостная гордость.

Только теперь я осмелилась бросить взгляд вперед. Воистину то, что говорили люди о Гронвуде, не было преувеличением.

И хотя замок был еще далек от завершения, чувствовалось, что это будет нечто грандиозное.

Строения Гронвуда возвышались на небольшом пологом холме — светлые мощные стены, круглые башни, рвы, вокруг которых уже возникло целое селение. И сколько тут людей! Это был какой-то человеческий муравейник. Причем все без исключения были заняты делом, все работали. Я видела множество мужчин и женщин, таскавших камни, пиливших дрова, кативших бочки, носивших речной песок.

Мимо проезжали телеги, груженные мешками с известью, сновали разнорабочие. Я видела штабеля бревен и обтесанные каменные блоки, слышала команды, выкрики. Клубилась пыль, пахло потом, древесиной, смолой. Все это напоминало картину хаоса, но некоего упорядоченного хаоса, где каждый знал, что делать.

Мы миновали первый ров, шириной более пяти ярдов и глубиной около четырех, за ним тянулся вал, образованный вынутой изо рва землей.

Далее располагался еще один ров, за которым высилась стена с выступающими из нее круглыми дозорными вышками. Я видела, как рабочие поднимают с помощью блоков и лебедок на высоту стен грузы с камнями и отшлифованные блоки, а наверху каменщики заняты укладкой — скребут, шлепают, пристукивают мастерками. В сарайчиках вдоль стен можно было видеть каменотесов, обрабатывающих с помощью резцов и деревянных молотков будущие плинтусы, капители колонн, детали арок. Невдалеке стояла кузница, сквозь открытую дверь которой виднелись отблески огня и слышался звон ударов по наковальне — это кузнец готовил для строителей новые инструменты.

Когда мы миновали проем в крепостной стене и въехали во внутренний двор, я с удивлением поняла, что Эдгар намеревается покрыть его плитами, словно полы в соборе, — неслыханная роскошь. А прямо перед нами высилась громада главной замковой башни-донжона.