Поединок соперниц

До турнира оставалось четыре дня, и все это время я не имела никаких вестей об Эдгаре. Клара тоже где-то пропадала, и я злилась на эту дуру из-за ее нерасторопности. Наконец, за день до турнира, она появилась. Немытая, пропахшая хлевом, в измятом платье. И где ее только валяли?

— Что ты узнала? — допытывалась я.

— Для начала я отыскала человека Эдгара по имени Симон. Он мастер-каменщик и нанят в Париже, но кое-что ему известно. В частности, что у Эдгара есть сын.

— Да, мадам. Я даже видела его. Коричневый, словно финик, малыш.

Он прижит от сарацинки, с которой тамплиер сошелся в Иерусалиме. И хотя ребенок рожден вне брака, сэр Эдгар окрестил его и нарек Адамом.

«Хорошо, что ребенок внебрачный, — подумала я. — Ибо если я стану женой Эдгара, то желательно, чтобы мои дети все унаследовали».

Я впервые подумала о детях. Своих детях! Однако признаюсь, сама мысль, что однажды и мне придется произвести на свет нечто подобное, раздражала меня неимоверно.

Клара хитро улыбнулась.

— Еще я узнала, что этот красавчик тамплиер очень богат.

Он привез из Святой земли целый обоз, в котором несколько возов с пряностями.

Ого! Навьюченный пряностями мул делает человека богачом, а воз пряностей — это поистине княжеский размах!

— Но ведь тамплиеры так просто не упустят богатство из своих лап, — засомневалась я.

Клара пожала плечами.

— Я не могла толком понять, что к чему, но этот милый Симон пояснил, что тут все дело в неких векселях.

Куда этой дуре понять. Векселя — это слово всегда связывали с тамплиерами.

Особые бумаги, по которым через ростовщические конторы можно получить деньги. О, я уже начала догадываться — все, что связано с Эдгаром Армстронгом, пахнет золотом. И если в эти дни он занимался векселями, которые сулят ему обогащение… Что ж, я готова многое простить ради этого.

— Это все. Симон прятал меня на сеновале, и мне пришлось не только беседовать с ним о сэре Эдгаре. Но этот француз так хорош, так ласков, мы с ним…

— Ты, наглая девка, избавь меня от твоих омерзительных подробностей!

Клара вздрогнула и уже скороговоркой поведала, как ее с любовником выследил некий Пенда, личный оруженосец Эдгара, и тут же вышвырнул Клару вон, при этом его грубость не знала границ…

— Ну, еще когда этот Пенда вывел меня за ворота комтурии, он заявил, что пока его рыцарь не получил благословения гроссмейстера в Темпле, чтобы снять плащ храмовника, он должен оставаться непогрешимым и блюсти три обета рыцарей Храма — бедности, целомудрия и послушания.