Поединок соперниц

Эти бывшие крестоносцы сражаются по особой методе, которую приобретают после стычек с сарацинами, то есть все равно каким способом, только бы победить противника. И когда граф, отражая мой выпад, сделал подсечку, я оказался не готов и распластался на песке. Эдгар замер надо мной, держа острие меча у моего горла, но приятельски улыбаясь. Подал руку, помогая встать. Да, не желал бы я встретиться с ним в настоящем бою. Я просто хотел отнять у него Гронвуд. И готов был ради этого рискнуть. Ведь кто не рискует, тот ничего не выигрывает.

А вопрос стоял так: либо Эдгар, проведав про сегодняшнее происшествие, выдворит меня, либо я, опираясь на влияние Бэртрады, лишу Эдгара всего.

Прямо с плаца я отправился разыскивать каменщика Саймона, а отыскав, стал расспрашивать о наглом саксе из фэнов. Француз даже присвистнул.

— Похоже, сэр, вы повстречались с самим Хорсой из Фелинга. И готов проглотить мешок извести, если эта встреча доставила вам удовольствие.

Оказалось, что этот Хорса — самый что ни на есть отъявленный бунтовщик и поджигатель смут.

Прошлой зимой он первым напал на людей аббата Ансельма, и если граф замял дело, то только по его непонятной снисходительности к Хорсе.

Вечером я присутствовал на трапезе в зале Гронвуда. Граф и графиня восседали за высоким столом и казались всем довольными. Бэртрада часто смеялась. Выглядела она просто очаровательно. На ней было платье из плотного переливающегося шелка бледно-желтого цвета. Юбка расходилась пышными складками, лиф заужен, и от горла к талии шла треугольная вставка, расшитая золотыми узорами по белому сукну.

Узоры были в виде диковинных цветов и звезд, в тон звеньям чеканного пояса, обвивавшего ее талию. На голове не было покрывала, волосы, высоко зачесанные, удерживал обруч из полированного золота. Бэртрада вообще любила ходить с непокрытой головой, что не соответствовало обычаю замужних женщин, но супруг не требовал от нее соблюдения традиций.

Я вспомнил Гиту из фэнленда.

Конечно, она тоже была хороша, но совсем по-иному. Эдгар давно ее покинул, и я что-то не слышал, чтобы он навещал свою беременную подопечную. Однако Бэртраде не стоило знать о его равнодушии к Гите. Наоборот, я хотел разозлить ее. Не заставить ревновать, а именно разозлить. И уже придумал, как это сделать.

Оказалось, граф назавтра собирался покинуть замок. И едва он уехал, я сразу поспешил к Бэртраде. Пользуясь правом старого друга, прошел к ней в покои.