Поединок соперниц

Взгляд Бигода сверлил мой затылок, но я произнес совершенно спокойно:

— Несчастный случай. Графиня погибла при пожаре в церкви вместе со священником, к которому отправилась исповедоваться.

Говоря это, я повернулся к Бигоду, ожидая, что он скажет. Но тот молчал. Лицо как каменное, а взгляд устремлен на Роберта. Я понял, он поведет себя в соответствии с тем, как отреагирует бастард. Однако Роберт ограничился тем, что мрачно буркнул: «С этим разберемся позже» и шагнул со свитком к королю.

Но я запомнил эти не сулящие мне ничего доброго слова.

Генрих лежал с закрытыми глазами, его губы продолжали слегка шевелиться.

— Государь, — позвал Роберт. — Государь, посмотрите на меня. Отец!

Веки короля неспешно приподнялись.

— Ваше величество, это я, ваш сын Роберт. И я умоляю вас изъявить свою последнюю волю. Взгляните, вот список лиц, одному из которых вы должны передать корону. Во имя Святой Троицы — сделайте отметку, отец!

Он вложил в слабеющую руку короля перо и поднес к его глазам свиток.

Генрих туманно глядел на Роберта.

— Стефан… — вдруг сорвалось с его уст.

— Что значит «Стефан»? — прорычал Глочестер.

— Стефан… — прошелестел король.

Мы с Бигодом невольно переглянулись.

— Стефан в Булони, — сдерживая себя, проговорил Роберт. — За ним послали, но он еще не приехал. Отец, опомнитесь! При чем тут Стефан?

— Эдела… — неожиданно произнес король имя первой жены. А потом: — Фалезская часовня… О, мой Вильгельм!

Теперь он говорил о погибшем первенце. Король просто бредил. И с той же интонацией, словно перечисляя, он произнес:

— Я здесь, государь, — склонился бастард.

На какой-то миг блуждающий взгляд короля остановился на нем. Он едва заметно улыбнулся.

— Роберт… А Матильда…

— Матильда захватила Аржантен, государь.

Это было жестоко. Я видел, как скорбно сошлись брови Генриха. Но Роберт уже протягивал ему пергамент, требуя, чтобы король взглянул на список. Генрих скосил глаза на лист, и на его лице появилась заинтересованность. Мне показалось, что он насмешливо улыбнулся.

Он чиркнул пером и откинулся на подушки. Роберт чертыхнулся, шуршащий свиток полетел на пол. Я взглянул туда — жирной дрожащей линией было подчеркнуто имя дочери, причем черта сползала наискось, пересекая имя Роберта.

В следующее мгновение Роберт велел мне написать новый список. Он все еще не терял надежды вынудить умирающего отца завещать корону себе. Я подчинился требованию, и вновь имена трех претендентов были представлены королю.