Поединок соперниц

Ибо сегодня его признали все — друзья и недруги, духовенство и знать. Все они съехались в Лондон, чтобы присутствовать на торжественной мессе в Вестминстерском аббатстве, а затем вместе с королем участвовать в празднествах и увеселениях, которые он устраивал для жителей своего верного города Лондона.

Так будет сегодня, но всего несколькими месяцами раньше…

На рассвете серого промозглого дня Стефан с небольшим отрядом высадился в порту Дувра. В крепость их, однако, не пустили. Стефан не растерялся и поспешил в Кентербери к архиепископу Уильяму — но и там его ждала неудача.

Первосвященник не пожелал признавать Стефана королем, пока его не признают знать и народ.

Народ? Эта мысль понравилась Стефану, и он двинулся в Лондон, жители которого почитали и любили его. И не ошибся. Казалось, весь город собрался в Вестминстерском соборе, когда два очевидца кончины Генриха I — Эдгар Гронвудский и Гуго Бигод, — заявили, что прежний монарх перед смертью трижды назвал имя Стефана в качестве преемника на троне.

И лондонцы возликовали. Они объявили Стефана королем, благословляя последнюю волю Генриха.

Стефану на миг показалось, что он у цели, но его отрезвил брат, епископ Генри. Лондон — не все королевство, и Стефан должен благодарить небо, что в море затяжные штормы и воинственные нормандские бароны не ведают о его самоуправстве.

Генри был прав, и Стефан отправился вместе с ним в Винчестер. В этом городе хранилась казна королевства, и ее необходимо было прибрать к рукам.

Но и там вышла заминка — верховный лорд-казначей отказался отдавать ключи и заперся в замке, ссылаясь на присягу императрице Матильде. Однако и этот щепетильный вельможа вынужден был уступить, когда в большом Винчестерском соборе Гуго Бигод и Эдгар Гронвудский клятвенно подтвердили последнюю волю умирающего короля.

Стефан помнил, как они произносили клятву. Гуго говорил без запинки, с пылом и воодушевлением, Эдгар же нечленораздельно бормотал и мямлил, каждое слово приходилось тянуть из него клещами.

Это оказалось неожиданностью, ведь Стефан уже считал Эдгара своим сторонником. Кровь Христова! Он замял историю с убийством графини Бэртрады, сообщив всем, что та погибла в результате трагической случайности, и после этого Эдгар позволял себе колебаться! Многие заметили, что он помедлил, прежде чем положить руку на Библию. Да, нет спору, клятвопреступление — тяжкий грех.