Слишком много знаешь.
– А у меня все записано. Мемуары мои у адвоката в сейфе лежат.
– Эту туфту ты своим телкам на уши вешай. Я ведь тоже заслуженный работник МВД. Мое слово против записок дохлого наркодельца – это сила против злобной клеветы на российскую милицию. И фактов у вас нет, милейший писака!"
"Твои записки ничего не стоят, даже если их опубликуют в «МК». Я в суд подам на желтую газетенку и еще денег на этом деле заработаю. Законы знать надо.
Доказательства есть только у меня. Помнишь свои показания против сокурсника, обвиненного в убийстве? Они-то главную роль и сыграли.
Так вот, я успел изъять твой отчет из дела, после того как был вынесен приговор Сергею Белому. Как? Мое дело.
– Забудь, Ефимов. Проиграешь. Мои признания упекут тебя и меня. В одной упряжке пойдем. Я отсижу и вернусь. Молодым вернусь. Я специалист, а ты?
Что делать будешь по возвращении? В сторожа подашься? Не возьмут с судимостью.
Бутылки по помойкам пойдешь собирать и окурки с тротуара поднимать. Ты мент, а это пустое место.
Говори, зачем пришел, и проваливай.
Ефимов стиснул зубы.
– Лады, Вася. К нашим старым делам мы еще вернемся. А сейчас мне нужна взрывчатка. Точнее говоря, бомбы с дистанционным управлением. Надежные, мощные. Импортные. Никаких самоделок. Эквивалент пятистам граммам тротила минимум. Одна осечка, и отвечать тебе придется. Стопроцентная надежность.
Начнем с трех штук, потом понадобится еще столько же.
– Совсем сбрендил, мужик. Забирай свою пушку и проваливай. Шпану в пивной пугать будешь.
Нет у меня таких связей!
Ефимов рискнул. Взяв со стола наган, он нажал на спуск, и револьвер выстрелил без осечки. С потолка посыпался хрусталь от люстры. Ефимову повезло. Грохот рассеялся, но звон еще долго стоял в ушах. Кузьмов побелел.
Ефимов направил ствол в лицо хозяина. Дым рассеялся, но стойкий запах пороха продолжал отравлять воздух.
– Следующая пуля прошибет твой лоб.
Кузьмов считал Ефимова сумасшедшим. Восемь лет назад он поставил милиционеру этот страшный диагноз и до сих пор оставался уверенным, что не ошибся.
Параноик! Таких необходимо истреблять, ибо посадить в психушку за железную дверь их невозможно. Пока Ефимов не мешал Кузьмову, тот и не думал о нем, но когда мент вновь вылез из тины, с ним придется покончить. Такой выстрелит и глазом не моргнет. Он сначала делает, а потом думает.
– Вот что, Ефимов, я постараюсь сделать для тебя что-нибудь. Но такие хлопушки дорого стоят. Платить будешь сам, я на тебя не работаю. Помни об этом.
