Оставался третий, у которого в руках находился фонарь, но он метался по площадке возле ворот и не хотел заворачивать за угол. Голос его начал срываться на крик, сторож почувствовал неладное. Еще немного – и он поднимет на ноги всю округу.
Павлов поднял камешек и бросил его в противоположную стену. Луч фонаря тут же стрельнул в сторону стука. Павлову хватило трех коротких прыжков, и он оказался за спиной разини. Глухой удар, и в воздухе повисла тишина.
Некоторое время налетчик выжидал, прислушиваясь к мельчайшим шорохам со стороны.
Когда наконец он убедился, что предварительная чистка закончена, он принялся за замок. Немного усилий – и стандартная скобяная утварь превратилась в бесполезную железку. Павлов скинул засов и приоткрыл скрипучую створку. Прошмыгнув внутрь, он достал свой фонарь и осмотрел помещение.
Болторезы были спрятаны за дальние ящики, и их вряд ли кто-нибудь найдет в ближайшее время, а замок улетел в дальний угол, где не ступала нога человека.
«Морда» сарая – это то, что попадается на глаза, была завалена ящиками с полугнилой капустой.
Мешки с «сеном» Павлов нашел не сразу, но понял по запаху, с чем имеет дело. Он достал из сапога охотничий нож и вспорол несколько мешков. Нужная доза перекочевала в небольшие целлофановые пакеты, а остальное было рассыпано по дороге к воротам. В нескольких ящиках на дне под капустой лежали брикеты с липучей коричневой массой, но Павлов не стал их брать, а лишь перевернул несколько ящиков вверх дном. Дальнейшее пребывание здесь не имело смысла.
Павлов тихо вышел из сарая и прикрыл за собой створку ворот, оставив засов открытым.
Он успел сделать три шага, и сильный удар ребром ладони по шее сбил его с ног. Он упал на колени и уперся руками в дощатый пол. Чтобы прийти в полное сознание и отойти от шока, требовалось секунд тридцать, но ему их не дали. Он успел почувствовать, как из его сапога вынули охотничий нож, перед глазами мелькнуло лезвие, и в легкие прекратился доступ воздуха. Что-то мокрое и липкое заливало его рубашку и стекало на землю.
По телу пробежала дрожь, он резко дернулся и распластался в огромной луже собственной крови.
Фил вытер рукоятку ножа платком и вложил его в руки лежавшего рядом сторожа.
Работа прошла по строго запланированному графику. Фил спрыгнул с платформы и, пригибаясь к земле, пробрался к забору. На улице его ждала машина.
Он не торопясь сел за руль и, проехав несколько кварталов, остановился у телефонной будки.
