"
"Как только шофер открыл дверцу, на голову ему обрушилось что-то тяжелое. Яркая вспышка в глазах, и лампочка погасла.
Из-за фургона появился лейтенант. Электрик приоткрыл дверцу и выглянул.
– Подойдите сюда. Требуются ваши объяснения, – строго произнес офицер.
– Мы, между прочим, не на пляже загораем! – возмутился электрик и вышел из машины. – Сколько работаю, но ничего подобного не происходило.
Он заглянул в темный салон аварийки и не сразу заметил лежащего на полу шофера – когда его взгляд наткнулся на сбитые подошвы напарника, изменить что-либо было поздно.
Резкая острая боль в затылке, и мир куда-то исчез…
– Отличная работа. Фарш. Пора трогаться. Времени в обрез. – Он повернулся к мужичкам в униформе и, кривя рот в ухмылке, приказал: – Ну, господа блатари, быстро в фургон. Там вам будет весело.
Мужички повиновались. А как иначе, каждый из троих едва доставал головой до грудной клетки молодых крепких бугаев. Фарш закрыл фургон на щеколду, и здоровяки направились в кабину.
За руль сел Фарш.
– Ну что, Арбалет, метку помнишь?
– Заводи и трогай. Езжай медленно. Слева столбик будет, там и тормознешь. С километр, не дальше.
В салоне стояла темень. Окна отсутствовали, и лишь слабый луч пробивался сквозь люк в крыше.
– Послушай, Хрящ, кажется, нас кинуть решили. Мы на мокруху не подписывались.
Говорил самый маленький из компании. Он выглядел ребенком. Рост не больше полутора метров, но лицо далеко не детское. Лысеющий мужичонка с маленькой морщинистой мордочкой и водянистыми глазами навыкате.
Звали его Гномом, а как по паспорту, он и сам уже забыл.
Тот, к которому Гном обратился, выглядел не намного крупнее. Седые волосы, нос картошкой, тонкие губы, резкие глубокие дуги от ноздрей к уголкам рта и очень острый проницательный взгляд.
– Действовать будем по обстановке. Фарша я возьму на себя. А ты, Монтер, займешься Арбалетом.
Монтер сидел в углу. Он никогда не спорил и привык подчиняться. Сказано – надо делать, а там, куда кривая выведет.
Возмутился Гном.
– Куда нам против таких шкафов?! У них стволы с глушаками, а мы голые.
– У нас мозги есть и опыт, тебе ли, тертому калачу, фраеров пугаться? Ты не шелести, сами все сделаем. Твоя забота в щели нырять. Не на дело идем, а на подставу. Тут все ясно. Либо мы, либо они.
Машина резко затормозила. Через несколько секунд задняя дверца открылась. В салон проник яркий солнечный свет.
– Ну, уголовнички, взяли покойничков на горб, и вперед.
