Сибиряк запрыгнул в фургон, поднял Трошина за ворот пиджака и поволок вглубь."
"Там под тусклым светом лампочки возле стены среди говяжьих туш висел покрытый инеем голый человек. Лицо его застыло в дикой гримасе ужаса, а мутные рыбьи глаза вылезли из орбит. Синие руки были сцеплены за спиной наручниками. Стальной крюк пронизывал тело возле печени, и острый окровавленный конец вырывался наружу из-под ребра в области сердца. Туша Хряща слегка покручивалась вокруг своей оси.
Фил потерял дар речи. В желудке начались сильные спазмы, и его вывернуло.
Он упал на колени и захрипел. Данилов заломил ему руки назад, и за спиной щелкнули замки наручников. Сильные руки оторвали Трошина от земли, и он увидел, как перед глазами мелькнул острый стальной крюк. В ту же минуту невыносимая режущая боль пронзила его тело, и он повис в воздухе.
Душераздирающий вопль достиг макушек сосен. Когда двери холодильника закрылись, все звуки стихли.
Два часа назад Филипп Трошин рассказывал рыжеволосой красавице с длинными ногами о сказочном путешествии, которое его ожидает в ближайшем будущем.
Итак, это путешествие началось.
* * *Белый проснулся в холодном поту. Ему приснился кошмарный сон. Он резко повернулся и хлопнул ладонью по кровати. Гали на месте не было.
– Рыжая! Ты где? – крикнул он, вскакивая с кровати. За долю секунды он обежал квартиру, но девушки нигде не было. Сергей подскочил к раскладушке и начал трясти Андрея.
– Чиж, проснись. Рыжая ушла. Я знаю, где она! Дура! Ей голову свернут.
– Ты что, мужик, не проспался? Куда она денется? – Чиж повалился на подушку.
– Она пошла мстить Князю.
Эти слова возымели действие, и Чижов поднялся.
– Хреновая шутка. Где обрез?
– В шкафу. Я пошел заводить машину, догоняй.
Когда машина тронулась с места. Чиж спросил:
– А где он живет?
– Я помню. Письмишко ему относил. Охраны там больше, чем в Кремле.
– Давай быстрее, каждая секунда дорога.
Часы на приборном щитке показывали четверть одиннадцатого.
* * *Галя расплатилась с таксистом и вышла из машины.
Радиостанция «Эхо Москвы» сообщила, что в столице десять утра. Девушка перешла улицу и направилась к белой кирпичной башне, стоявшей чуть глубже от дороги в окружении небольшого парка.
Галина чувствовала себя бодро и рассчитывала на свои силы. Она хотела поставить еще одну жирную точку в своей истории. Остановить ее не представлялось возможным. Такие решения принимались без глубокого анализа и долгих раздумий, они были следствием инстинктов, а не умозаключений.
