У Мопса здесь были самые обширные владения. Не один директор сменился за три года. Когда человек начинал наглеть и требовать, он оставался тут же, но из директорского кресла попадал под землю. Люди ошибочно думают, что чем больше они знают, тем дороже стоят.
Машина въехала на территорию и свернула на аллею. Чиж очень хорошо помнил, где находится зеленый домик. Он притормозил возле освещенных окон и посигналил.
Из дома вышел старик в телогрейке и молодой паренек в солдатском бушлате. Парень остался стоять на месте, вырезая острой финкой узоры на палке, а старик подошел к машине.
– Доброго здоровьичка, папаша! – весело сказал Чиж.
– Чего без предупреждения? – прохрипел прокуренный голос старика.
– Смерть, папаша, не всегда стучится в дверь, иногда она входит без стука. Или у тебя места кончились?
– Балаболка. Яма есть готовая. Свежая. Номер 216. Дальний правый угол. Ребята нужны?
– Нет. Оставь пару лопат, сами справимся, и ящик дай на метр восемьдесят.
– С собой повезешь?
– Конечно. На месте упакуем.
Часам к двенадцати вернусь.
Старик повернулся к помощнику.
– Пойдите в сарай и принесите с Лехой одну тару на сто восемьдесят.
Парень кивнул, убрал нож и скрылся в темноте аллеи.
– Передай Мопсу, пусть звякнет.
– Сегодня еще его увижу. А ты, дед, никак рулетку покрутить хочешь? Видел я тебя в «Орионе» у второго стола. В пиджачке на фраера смахиваешь.
– Сорок годков из шестидесяти пяти я гонял фраеров по зонам нашей необъятной. Балаболка!
– Не серчай, дедок! Обознался.
Дед поправил на себе штаны и пошел в хибару.
– Что значит – свежая? – спросил Белый. – А какие еще бывают могилы?
– Вторичная, третичная. Ты что думаешь, здесь места много?
Покойничков в пять рядов укладывают. Роют могилу на два с половиной метра, а уж потом гроб на гроб кладут, как ящики с водкой. Глянь-ка, гробы квадратные, без скосов.
Чиж указал на двух парней, которые тащили к машине грубо сколоченный ящик.
– Эстетика здесь не нужна, и занозы покойнику не страшны. Главное – прочность.
Чиж выпрыгнул из машины и открыл задние дверцы.
Гроб втолкнули в салон, и Чиж вернулся на место.
Когда они приехали к старому дому на Таганке, уже совсем стемнело.
Ночь ожидалась лунной, безветренной. В воздухе веял весной.
Чиж указал на окна подъезда.
– На четвертом этаже у окна сигаретный огонек и на шестом. Мопс живет на пятом. Ничего не боится. Двое лохов его охраняют да дверь железная.
– Самоуверенный фрукт."
"Мопс жил в трехкомнатной квартире перестроенного дома.
