План, задумка, рискованный маневр и, наконец, вопросы: «Кому предназначалась вторая пара лыж? Чье место он занял? О чем беспокоился Черный?…»
Совсем рядом хрустнула ветка. Путники застыли на месте. Свет фонаря погас. Хруст повторился.
– Волки! – прохрипел Чижов.
– Чепуха. У тебя карабин на плече. Но лучше обломать сук и сделать факелы. На огонь они не полезут.
Дальше шли с пылающими головешками. Тайга не спасала от метели.
Снег то и дело слетал с макушек и обрушивался на головы ночных путников.
К рассвету пурга затихла.
Они приблизились к огромной поляне, посреди которой стояла хибара с высоким крыльцом, рядом сарай и засыпанные снегом стога возле амбара.
Они остановились и присели за кустарником. Силы беглецов растерялись в долгом пути, и трудно сказать, что помогало им передвигаться.
Из трубы шел дым, в доме кто-то находился, и этот кто-то должен иметь при себе вторую половину карты.
Белый разложил часть имеющегося плана и ткнул пальцем в край развернутой на снегу карты.
– Вот место, где мы находимся.
До большой «железки» еще пятнадцать верст. Миновать эту хибару мы не можем. Обойди поляну лесом и зайди к дому с тыла. Жди меня в сарае, а я пойду напрямки."
"У Чижа скопилось много вопросов, но он понимал, что не время их задавать. Возможно, им повезет, и он спросит у Черного, как и что, но не теперь. Сейчас он обходил опушку и видел, как его напарник вышел на открытую поляну и направился к сторожке. Наверняка его уже засекли, но кто? О чем Черный беспокоился? Лишняя осторожность? Трусость? Или ошибки в расчетах? Чижов был уверен, что Черный не может допускать промахов.
Не зря пахан держал его в своих дружках. Не зря блатари смотрели на него с уважением. Не зря Черный ходил в авторитетах. Что же тут не сработало?
Чижов шел к цели и прикидывал, что ему делать. Он точно знал, что охотников в доме нет, собачьи клетки пустовали, значит, те в тайге. В хибаре остался один или двое. Это не проблема, если только у них нет задания на уничтожение. Такое вряд ли может быть. Зачем оставлять лыжи, уж проще динамит, и все проблемы позади.
Чиж сам себя успокаивал, пока не добрался до сарая. Замок валялся в снегу, а створки закрыты на засов. Из дома сарай не проглядывался, и Чиж без всякой осторожности распахнул ворота. Покосившаяся хибара была завалена дровами. У входа стояли козлы, в бревне торчал топор, а на земле валялся труп с простреленным лбом. Мужик средних лет в полушубке с раскинутыми руками. Чиж осмотрелся. На снегу остался четкий след.
