Родителей презирал и в открытую отвечал: ""Мои предки не из графьев, а из графы: «Пролетарии».
Олег Кириллович Велихов относился к Борису по-отечески. Он часто читал ему стихи Батюшкова, Саши Черного, Хлебникова, Блока. Велихов, по его словам, происходил из потомственных дворян, и по его манерам, поведению, речи можно смело сказать, что в жилах утонченного старика текла голубая кровь.
Молодой адвокат любил наблюдать, как старик ест, и всегда с радостью принимал приглашение к трапезе, даже если был сыт.
– И все же вы удивительный человек, Олег Кириллыч.
С вашим складом ума, чопорностью, старомодностью вы прекрасно адаптировались в современных условиях, в русском капитализме со всеми его вывихами и встали в ряд лучших предпринимателей.
– Ничего удивительного, Бориска. Наследственность, гены. Никуда не денешься. Гораздо сложнее пришлось моему отцу адаптироваться после революции, когда чернь и матросня кувалдой и серпом сносили все на своем пути, чтобы сделать из России пустыню. А сейчас благодатное время анархии, когда никто ничего не знает.
У нас нет правителей, нет экономики, нет порядка, нет страха, как при Сталине, у нас ничего нет и не будет. У нас осталась только одна обязанность: платить налоги, чтобы чиновники и старухи не сдохли с голоду. Но никто ничего не платит. Не хочет народ отрывать кусок от себя и отдавать другим. Сам еще не наелся. Любопытное время.
– Каков рецепт успеха? – Велихов усмехнулся.
– Вы на себя взгляните, Борис Григорьевич. Что-то вы успели усвоить. Знание математики и законов, реакция и чутье, капелька везения и мертвая хватка.
А главное, надо четко определить свою цель. Шатания сейчас неуместны.
– Не слишком большая нагрузка на одного человека?
– А почему на одного? – Обаятельный старик улыбнулся. – Эти достоинства могут плюсоваться вместе с себе подобными. В сегодняшних условиях волк-одиночка редко выживает. Важно не ошибиться в партнерах. Общий механизм должен работать как единое целое. В тебе, Бориска, тоже есть свой крепкий стержень.
Я наблюдаю за тобой полгода и очень ценю в тебе многие качества. Ты мне стал как сын. Я ведь человек очень одинокий, по сути дела, и ты мне очень дорог.
В бледно-голубых глазах собралась небольшая капелька, и слеза скатилась по морщинистой щеке, чтобы затеряться в пышных белых усах.
– Не обращай внимания на сентиментального старика. В моем возрасте все воспринимается оголенными нервами. Но не буду отвлекаться. Мне нравится выбранный тобою путь и твоя настойчивость.
