Единственная причина, по которой он отстраняется, – это то, что она, вероятно, попросила его об этом. Однако Лазло Лучано никогда не был терпеливым человеком, особенно когда речь заходит о вещах, которые он считает своими.
Он известен своей жестокостью и неумолимостью, когда речь заходит о семейных делах. И только на это у меня нет времени.
Поэтому, как только мы заканчиваем ужин, я встаю. Лия смотрит на меня своими огромными умоляющими глазами. Она так красива, что иногда это причиняет физическую боль.
Например, прямо сейчас.
Весь ужин я наблюдал за каждым ее движением: за трепетом ее длинных ресниц, за подергиванием губ, когда она говорила или ела. Я даже позволил Дэмиену обратиться к ней, чтобы услышать тон ее голоса и вновь обретенную искру в ее словах.
Моя Леночка медленно, но верно развивалась, и я не хочу упускать ни секунды из этого.
Является ли это новой формой одержимости? Возможно. Я не сомневаюсь, что, как и ее характер, моя одержимость ею будет расти, чтобы соответствовать ей.
Лия грациозно поднимается на ноги и берет меня под руку.
Обычно она не прикасалась ко мне на людях – или наедине, до недавнего времени, – но моя Леночка меняется.
Дело не только в том, как она пошла к своему отцу и столкнулась с этой частью своей жизни или как она поставила свою ногу, чтобы защитить моих мужчин и Уинтер. Она постепенно интегрировалась в криминальные аспекты моей жизни, которые раньше вызывали у нее отвращение. Как будто она наконец-то приняла свою роль моей жены, и мне не пришлось ее принуждать.
Если уж на то пошло, именно она требовала чего-то.
– Что ты делаешь? – бормочет она, прижимаясь ко мне своим маленьким телом.
Аромат роз наполняет мои ноздри, и я вдыхаю ее, запечатлевая ее в памяти. Она всегда будет моей единственной розой – упругой розой, которую я снова и снова срывал с обочины дороги, даже если ее шипы заставляли меня истекать кровью.
Она моя роза.
Ее шипы, как и ее экзотический аромат, принадлежат мне и только мне.
Вдоволь вдыхая ее запах, я говорю.
– Мне нужно поговорить с Сергеем, Леночка.
Она качает головой, ее тонкое горло подпрыгивает от глотка.
– Еще нет. Он убьет тебя.
– Неужели ты так мало веришь в меня? Хмм. Похоже, в последнее время я недостаточно тщательно наказал тебя.
Ее щеки становятся темно-красными.
– Прекрати это. И ты сделал это прошлой ночью.
– Очевидно, недостаточно. – Я поглаживаю ее руку, которая вцепилась в мою. – Со мной все будет в порядке.
– Я хочу пойти с тобой.
– Нет.
