Его губы слегка подергиваются.
– Я могу вызвать его. При правильных обстоятельствах.
Вид его улыбки всегда приводит меня в лучшее настроение, независимо от темы, и я ловлю себя на том, что отражаю его, даже когда качаю головой.
– Мамочка! – Джереми дергает меня за пальто. – Ты привезла мою зону боевых действий?
– Привезла.
– Давайте построим ее!
Я стону, и улыбка Адриана становится шире.
– Похоже, твоя мать все еще не научилась собирать зону боевых действий, Malysh.
– Эй, это неправда! – Я тыкаю его пальцем.
– Не все хороши в этом.
– Malysh и я хороши. – Он поднимает ухмыляющегося Джереми на руки. – Разве не так?
– Да, папа!
Он хлопает нашего сына по носу и хихикает.
– Мы должны научить твою мамочку?
– Не думаю, что она когда-нибудь научится, папа.
– Джер! Ты маленький предатель.
Он одаривает меня застенчивой улыбкой.
– Все в порядке, мамочка. Ты рассказываешь истории лучше, чем папа.
Я кладу руку на бедро.
– Я делаю много вещей лучше, чем твой папа.
– В самом деле? – Голос Адриана сочится редким весельем.
– Какие, например?
– Например, купать Джера.
– Папа тоже хорошо это делает.
– Но я же лучше.
– Нет, мамочка. Вы одинаковы.
– Я родила тебя, Джер. А твой папа – нет. – Я ухмыляюсь Адриану. Побей это, мистер.
– Но вы сделали это вместе, – Джереми хмурится. – Вот почему у меня есть мама и папа.
– Он просто сделал что-то легкое, а я та, кто была беременна тобой в течение девяти месяцев, а затем родила тебя.
– Что-то легкое? – Адриан растягивает слова.
– Заткнись, – шепчу я.
Джереми смотрит между нами, его глаза расширяются, как будто он что-то выясняет.
– Если это легко, сделайте это снова и подарите мне маленькую сестренку.
– Это не так просто, – выпаливаю я.
– Но ты только что сказала, что это легко, мамочка. Неужели ты не можешь сделать это снова? Я хочу маленькую сестренку. — Он натягивает на Адриана пальто. – Папа, пожалуйста?
– Посмотрим, Malysh.
– Ура!
– Посмотрим? – бормочу я.
– А что? – спрашивает Адриан. – Ты не хочешь?
– Дело не в том, что я не хочу.
Просто... я никогда об этом не думала. – Ну, это ложь. Я часто задавалась вопросом, почему он никогда не настаивал на том, чтобы иметь еще одного ребенка, или почему он не прокомментировал, когда я вернулась к контролю над рождаемостью после рождения Джереми.
Но я думала, что ему нужен только один наследник, и он не хотел иметь дело с другим ребенком.
– Можешь начать прямо сейчас, – небрежно говорит он и обращается к Джереми.
