Я встречалась с одним нападающим, у которого были медвежьи лапы – сорок шестой размер обуви и крошечный бубенчик. Тот самый размер пениса, при виде которого по-настоящему хочется плакать, ибо это ужасное разочарование.
Фитц же совершенно меня не разочаровал. Хотела бы я обхватить его пальцами, прижаться к нему губами. Но на нем дурацкие штаны, так что приходится довольствоваться потиранием члена по всей соблазнительной длине. Совсем легонько, и все же мимолетного прикосновения достаточно, чтобы из его горла вырвался глубокий, мучительный стон.
– Думаешь, это весело: целый день ходить с проклятым стояком? Тебе достаточно глянуть в мою сторону, чтобы довести меня до такого. Я мечтаю о тебе двадцать четыре часа в сутки.
– Но… – сглатываю я. – Ты считаешь меня пустышкой.
– Ради всего святого. Мы опять об этом? Я сказал так Гарретту лишь потому, что пытался убедить себя не увлекаться тобой.
Вздрагиваю.
– Правда? – Внутри меня разгорается надежда… Пока последние слова не достигают разума, принося с собой вспышку боли.
Я отдергиваю руку от его паха. – Почему?
– Потому что ты сводишь меня с ума. Хотеть тебя утомительно, Саммер. Быть рядом с тобой сложно. – Он вскидывает руки, прежде чем провести ими по растрепанным волосам. – Я интроверт, а ты – сама общительность. Это выматывает.
Я хмурюсь.
– Я не…
– У вас все в порядке?
Мы оба оборачиваемся на звук голоса Хантера. Наш сосед по комнате шагает через стоянку с моей паркой, переброшенной через руку. Протягивает ее, и, несмотря на жар, все еще полыхающий в крови, я беру куртку и одеваюсь.
– Спасибо, – благодарю Хантера, – и у нас все в порядке.
До смерти хочется взглянуть на Фитца, но я боюсь того, что увижу.
Тот решает дилемму за меня, направляясь к своей машине.
– Убедись, что Саммер благополучно добралась домой, – говорит напоследок.
Даже не оглянувшись.
Мгновение спустя его огромное тело исчезает в машине, двигатель оживает, и он выезжает со стоянки, не выждав даже пяти секунд, чтобы разморозить лобовое стекло.
Слезы жгут глаза. Я быстро моргаю, но они все равно умудряются пролиться. Адреналин после драки в баре (как моей, так и Фитца) внезапно улетучивается из моего тела, словно высосанный пылесосом. Наваливается усталость.
– Эй, не плачь, Блондиночка. – Хантер притягивает меня к себе, обнимая одной рукой за плечи.
Я закусываю губу и моргаю быстрее, чтобы сдержать слезы.
– Прости. Похоже, у меня нервный срыв.
– Я понял, – с шутливой ноткой в голосе произносит он.
