– Извини, если мой голос звучит немного хрипло: я не извинялся… Никогда, выходит? Обычно это другие люди извиняются передо мной, но никак не наоборот. Подумать только, я пресмыкаюсь перед спортсменом! Кто бы…"
"– Серьезно? Мы опять будем обсуждать эту чушь о спортсменах? – вздыхаю я.
Пауза.
– Еще раз прошу прощения. Может быть, я слегка предвзято отношусь к спортсменам.
– Это точно.
– У меня со школы остались о них не лучшие воспоминания, – признается он, – хотя я уверен, что ты уже и сам догадался. С учетом сказанного, мне действительно жаль, парень.
Я повел себя как придурок. И, по правде говоря, тем вечером ты произвел на меня впечатление. Остальные соискатели кивали и соглашались с каждым моим словом. Они подлизывались ко мне и все уши прожужжали тем, какой я удивительный… Не пойми меня неправильно, я и впрямь удивительный. Но слушать это надоедает, когда за тобой ходят по пятам и лижут зад. Ты дал мне отпор, Колин. И более того, ты невероятно талантливый.
Я рад, что он не видит, как у меня отвисла челюсть.
– Таким образом, – его голос становится робким, – если тебя все еще интересует работа в Orcus Games, ты принят.
Моя челюсть уже на полу. Да, я абсолютно не ожидал этого. И должен признать, впечатлен, что ему хватило мужества позвонить мне и извиниться.
Но в то же время я не могу забыть, с каким вопиющим неуважением он вел себя с Саммер. Не уверен, что здесь достаточно один раз извиниться.
– Я же сказал, что не хочу работать на кого-то вроде вас, – резко отвечаю я.
– А я призываю пересмотреть свое решение.
Мне нужен кто-то вроде тебя в моей команде, парень. Тот, кто бросает вызов, противостоит мне. Кто-то, кто напомнит мне, что до того, как стать высокомерным мудаком, я был ботаником, который любил видеоигры.
Меня охватывают сомнения.
– Если хотите, чтобы я пересмотрел решение, тогда дайте время подумать, – наконец говорю я.
– Разумно. Даю несколько дней. Черт, неделю, две недели. Но мне нужен твердый ответ к концу месяца.
– Ладно. Я вам перезвоню. Что-нибудь еще? – Это снова звучит грубо, но скоро уже начнется модный показ.
И Саммер для меня важнее, чем этот, как он сам метко описал себя, высокомерный мудак.
– Подумай хорошо, – уговаривает он.
– Я же сказал, что подумаю.
И это действительно так. Я найду время, чтобы решить, стоит ли мне работать на Камаля, но если он ожидает увидеть во мне ручную зверушку, то будет очень разочарован. Существует лишь одна женщина, с чьей руки я готов есть без лишних уговоров.
