Все еще посмеиваясь, открываю следующее сообщение.
Оно от Дина.
Смех застревает в горле, стоит его прочитать.
ОТ ДИНА: «С Новым годом! Надеялся поговорить до твоего ухода. Буду в большом долгу, брат».
ОТ ДИНА: «Вам еще нужен четвертый сосед?»
5
Саммер
Две недели спустяВ речи заместителя декана слышится фальшивый британский акцент.
После семи минут, проведенных в его кабинете, я в этом совершенно уверена. Так и подмывает спросить его, откуда он родом, но не думаю, что мистер Ричмонд обрадуется. Он явно наслаждается своей нравоучительной лекцией.
– …испытательный срок, – задыхается он. В голосе звучит странное хриплое кваканье. Мне кажется, именно так могла бы разговаривать жаба.
В голове тут же возникает кличка: Жабья Сволочь.
– …политику абсолютной нетерпимости, с учетом характера вашего предыдущего исключения…
Или Своложаба. Так звучит лучше.
– Саммер.
Он произносит мое имя как Сам-р. Пытаюсь вспомнить, как это делал Гэвин – сексуальный герцог, с которым я встречалась прошлым летом в Англии.
Хотя их акценты нельзя сравнивать. В жилах Гэвина течет голубая кровь, так что и артикуляция у него аристократическая, какая бывает лишь у членов королевской семьи. Конечно, в очереди на трон перед ним еще около сорока претендентов, но все равно они с мистером Ричмондом как небо и земля.
Заместитель декана в Брайаре – далеко не герцог. И его первое имя, Хэл, звучит не очень-то по-британски. Разве что это сокращение от полного? Хэллем? Хэлберт?
– Мисс Ди Лаурентис!
Вскидываю голову. Выражение лица у Своложабы такое же недовольное, как и его голос.
Я отключилась во время беседы, и он это знает.
– Понимаю, правила поведения и политика учебного заведения не самая захватывающая тема для обсуждения, но вам больше прочих следовало бы быть внимательной. От этого зависит ваша дальнейшая судьба в наших стенах.
– Извините, – выдавливаю я. – И в мыслях не было игнорировать вас или вести себя невежливо. У меня просто… эм-м-м… проблемы с концентрацией внимания.
– СДВГ указан в записях, – кивает он, глядя в мое досье.
– Вы проходите какой-нибудь курс лечения?
Испытываю прилив злости. Ни от чего я не лечусь, но это не его чертово дело.
Верно?
Делаю мысленную заметку, чтобы уточнить у родителей-адвокатов. Но я и без того совершенно уверена, что студент не обязан сообщать университету о лекарствах, которые принимает.
– Конечно же, у вас указаны и мои проблемы с письмом? – ухожу от вопроса так, что отец мог бы мной гордиться."
"Отвлекающий маневр сработал.
