– Мы не вот так запросто заявимся, – напоминаю я ей, въезжая в кованые железные ворота на границе владений Дэвида Прескотта. Декан живет в роскошном особняке в Бруклине, богатом районе за пределами Бостона. Уверена, Том Брэди и Жизель тоже живут где-то неподалеку. Внезапно я представляю себе, как Жизель пробегает мимо дома декана, замечает мой потрясающий наряд и приглашает меня к себе выпить. Боже мой. Я бы с ума сошла от счастья.
К сожалению, мы здесь не для того, чтобы увидеть знаменитость. Мы приехали, чтобы сообщить о попытке сексуального насилия.
– Мой отец заранее позвонил ему и сказал, что мы приедем, помнишь?
Папа сделал это, потому что он замечательный. И не важно, каким он может быть грозным при необходимости.
И, похоже, декан Прескотт тоже обратился кое к кому за помощью, потому что встречает нас на пороге дома не один. С ним Хэл Ричмонд, который и здоровается с нами.
– Мисс Риджуэй. Саммер. – Как обычно, в его «акценте» слышна высокомерная нотка. – Что все это значит?
Я вздыхаю.
– Сегодня вечером кое-что стряслось, и, ну, Нора не хочет идти в полицию, но я сказала ей, что не могу оставить это без внимания.
– В полицию? – Глаза Прескотта округляются. Он распахивает дверь пошире и жестом приглашает нас войти.
Нора бросает на меня панический взгляд.
– Все будет хорошо. Обещаю, – сжимаю ее руку.
Пока мы следуем за двумя мужчинами в гостиную размером с мой дом в Гастингсе, я набираю на мобильном номер отца. Он отвечает немедленно, так как ждал звонка.
– Привет, пап, мы только что приехали. Включаю громкую связь. – Я смотрю на Прескотта. – Декан, вы же знакомы с моим отцом. Надеюсь, вы не возражаете, если он послушает.
Я вижу, как Ричмонд поджимает губы. Думаю, в его мерзкой голове сейчас так и мигает табличка: «Привилегированное положение!»
Пусть поцелует меня в зад.
– Знаю, это странно, но я из семьи юристов, – объясняю мужчинам. – Мне запрещено вести любые важные разговоры без адвоката.
– В точку, принцесса, – доносится из моего телефона смешок.
Нора, кажется, пытается не улыбаться. Когда все же не сдерживается, я удивляюсь тому, какая искренняя у нее улыбка.
– Из семьи юристов? – тихо признается она мне. – Я тоже.
– Вот это совпадение! – шепчу в ответ. – А ты считала, что у нас нет ничего общего.
Может, если бы она попыталась узнать меня, прежде чем вешать ярлык пустоголовой, мы бы подружились. Но в глубине души я понимаю, что это нереально.
