Отцу пришлось просить знакомых об одолжении, чтобы пристроить ее в университет, а брату подключать друга, чтобы найти ей крышу над головой. Это неудачница.
С тяжелым сердцем я рассказываю это Бренне, но рев толпы заглушает ответ.
На протяжении разговора она не отрывает взгляда от ледовой арены, вдруг вскакивает на ноги.
– Судью на мыло! – кричит она. – Это была подножка!
Группа парней, сидящих за нами несколькими рядами выше, начинает высмеивать ее протест.
– Эй, кто виноват, что ваши дерьмовые игроки не могут держаться на коньках, не спотыкаясь о собственные ноги? – глумится один из них.
– Ах, ты нарываешься? – Она разворачивается к парням, и я давлюсь смехом.
Бренна снова одета во все черное, если не брать во внимание серебристо-серый шарф и красную помаду, ставшую ее фирменной фишкой. С распущенными темными волосами и горящими глазами она выглядит настоящей бунтаркой. В чем-то она напоминает Галь Гадот, сыгравшую Чудо-Женщину. К слову, Бренна и саму Чудо-Женщину напоминает тоже.
Она великолепна. До ее противников наконец-то доходит, кого они подкалывали.
– Единственная дерьмовая вещь, которую я вижу, это большая свалка, которую ваш вратарь устроил на льду, – пускает она ответную шпильку.
Фыркнув, я начинаю смеяться.
– Взгляните на табло, придурки, и скажите мне, что видите, – воркует Бренна, указывая на экраны, размещенные над центром арены. Прекрасно виден счет: Брайар – 1, Гарвард – 0.
Никто из парней туда не смотрит.
– Следи за языком, – огрызается один из них.
– Сам следи, – рявкает девушка в ответ.
– Ваши парни ведут себя как бабы, – насмехается он. – Стоят и просят защиты, вместо того, чтобы реагировать по-мужски. «О, не-е-ет, злой дядя подставил мне подножку!»
Его приятели взрываются хохотом.
– Не вынуждай подняться к тебе, – предупреждает Бренна, уперев руки в бока.
– Не искушай. Я не дерусь с девчонками, но ради тебя мог бы сделать исключение.
– Я тоже не бью мужчин, – сладеньким тоном произносит она.
– Но, к счастью, таковых вокруг не вижу. А ты?
– Ах ты, сука…
Дергаю Бренну за руку и заставляю ее сесть обратно.
– Остынь, – приказываю я, остро ощущая направленные на нас со всех сторон убийственные взгляды.
– Кучка придурков, – ворчит она, – а судья – козел! Андерсону точно сделали подножку. За это положен штраф.
– Ну, его же не назначили. А нас вот-вот или изобьют, или вышвырнут отсюда.
