Однако Кимберли сочла нужным вмешаться:
— У них есть приятели, но не настолько близкие, каким были вы. Им и вправду хватает друг друга. То, что вы сумели завязать такие отношения с Дуги, делает вам честь. Но все, что произошло потом, изменить нельзя. И все же вы двое встретились. Значит, судьба была милостива к вам.
— Верно, — просияла Мелисса, но мать еще не договорила.
— А теперь о главном. Моя дочь скомпрометирована?
Мелисса тихо застонала и отвела глаза. Она и Линкольн уже обсуждали эту тему по пути в Лондон, и оба решили не упоминать о том, что было прошлой ночью.
Это только смутит окружающих и навлечет позор на Мелиссу. Мало того, еще ухудшит положение: отец наверняка подумает, что Линкольн сделал это, стараясь силой принудить родителей согласиться на свадьбу.
Молчание и пунцовые щеки Мелиссы оказались достаточно красноречивы.
— Вижу, так оно и есть, — кивнула Кимберли. — Что ж, мы ничего не скажем отцу… если это может помочь. Надеюсь, он и не спросит, потому что отрицать нет смысла: все и без того написано у вас на физиономиях.
— Когда ты ожидаешь его? — спросила Мелисса, спеша сменить тему.
— Трудно сказать… — начала было Кимберли, но из передней донесся громовой голос Локлана:
— Где она?!
Очевидно, дворецкий сообщил ему о появлении Мелиссы.
— Думаю, прямо сейчас, — поправилась Кимберли.
Глава 39
В гостиную ввалился Локлан, растрепанный, пыльный, уставший и, что самое главное, разъяренный. Гигант, вышедший на тропу войны, казался поистине устрашающим. Да и первые же слова, сорвавшиеся с его губ, не позволяли надеяться на то, что он так легко успокоится.
— Назови хоть одну вескую причину, по которой я не должен оторвать тебе голову! — набросился он на Линкольна.
— Потому что он мне нравится в таком виде, — немедленно отпарировала Мелисса.
— В таком случае приведи хоть одну вескую причину, по которой я не должен запереть тебя в твоей комнате на последующие десять лет, или пока тебе не разонравится вид головы у него на плечах, — прошипел Локлан.
— Потому что не пройдет и дня, как ты сам откроешь дверь, ибо терпеть не можешь меня наказывать.
— Вздор! Придумай что-нибудь другое! — потребовал он.
Мелисса подвинулась к Линкольну. Ей нечего было бояться отца, но она инстинктивно жалась под крылышко жениха в поисках защиты и поддержки. Кимберли сразу отметила это, хотя сама Мелисса еще не осознала смысл своего поступка.
— Он привез ее обратно, — спокойно заметила Кимберли. — По-моему, уже одно это должно вызвать уважение к нему.
