Они отправились в путь сразу после обеда. Мелисса была непривычно молчалива, мучаясь вопросом, чем может помочь. Разве можно становиться между матерью и сыном? Однако должен же быть способ исцелить старые раны?
Мелисса сама не понимала, на что надеется. Да, у Линкольна немало причин для горечи. Но простое «мне так жаль» может творить чудеса. Это предполагало, что его мать действительно жалеет. Ну а если нет… Значит, все ее старания окончатся ничем. Но Элинор Росс не кажется равнодушной холодной женщиной. Во время редких встреч она производила впечатление тихой, непритязательной особы, к тому же много страдавшей.
Мелисса впервые увидела дом, где родился Линкольн. Обычное здание, хотя очень большое и говорившее о богатстве хозяев. Наверное, когда-то здесь царило счастье. И хотя, возможно, это всего лишь игра воображения, теперь это место казалось ей обителью скорби.
Они остановились на холме перед домом, чтобы подождать отставшего Джейми. Нилл отчего-то занервничал, со страхом поглядывая на дом.
— Нам с Джейми не обязательно знакомиться с твоей ма, верно, Линк? — спросил он.
— Нет, если хотите, можете подождать во дворе. Вряд ли мы задержимся.
Ну нет, это им так не сойдет! С чего они вдруг застеснялись?
— Почему вы не хотите с ней знакомиться? — насторожилась Мелисса.
— Когда я видел ее в последний раз, она была не в себе. Билась, вопила, как банши [3]. Не обижайся, Линк, но те, кто при этом был, наверняка посчитали, что у вас это семейное.
Линкольн ошеломленно уставился на него.
Мелисса, однако, ужасно рассердилась. Подумать только, молчать все это время и выложить правду, когда они уже почти приехали!
— Что ты мелешь? — выдавил наконец Линк. — Когда такое было?"
"— Когда тебя побили второй раз… кажется. Она ворвалась в наш дом и начала орать на па. Он не знал, что с ней делать, потому что понятия не имел, как обстоят дела с Линком. Но ты, Мелли, знаешь, что он у нас тугодум. И поскольку сидел молча и только таращился на нее, она окончательно обезумела.
Назвала его худшим в мире отцом, умеющим только и воспитывать что дикарей.
Мелисса обернулась к Линкольну. Но лицо его стало привычно бесстрастным. Очевидно, он не собирался расспрашивать Нилла о подробностях. Она, однако, отчетливо помнила, как он жаловался, что мать ни разу за него не заступилась. Значит, Элинор все-таки пыталась, хотя и безуспешно. Должно быть, старому Макферсону не понравилось, что на него кричат, да еще в собственном доме.
