Много времени они проводили в доме Сент-Джеймсов в надежде, что Мелисса оправится от потрясения до прибытия родителей и снова задаст дядьям достойную взбучку. Нужно честно признать, они это заслужили. И если Мелисса снова начнет выезжать, Локлан и Кимберли будут не так сильно злиться на них.
Герцогиня терпела их в своем доме и даже время от времени приглашала на ужин, сжалившись над несчастными, не знавшими, куда податься. Однако Макферсонов видеть постоянно было выше ее сил, хотя, как великодушная хозяйка, делала слабые попытки их развлекать.
В конце концов, они родственники Мелиссы, пусть бедная девочка и отреклась от них на время.
Ужин был почти закончен, когда дворецкий торжественно объявил:
— Неожиданный гость, ваша светлость. — И, обратившись к Йену Шестому, прибавил:
— Если вы хотя бы посмотрите на мой нос, мастер Йен, я немедленно увольняюсь, чем скорее всего огорчу ее светлость.
Меган уставилась на красного как рак младшего Макферсона и многозначительно кивнула:
— Да, чрезвычайно огорчите.
Физиономия Йена приобрела багрово-фиолетовый оттенок, но этого никто не заметил, поскольку упомянутый посетитель стоял на пороге, почти заполнив дверной проем и привлекая всеобщее внимание. Тишина стояла мертвая: так бывает, когда потрясение слишком велико.
Быстрее всех опомнилась Меган. Встав из-за стола, она сердечно протянула руку Линкольну Бернетту:
— Вы вернулись? Почему это меня не удивляет? Надеюсь… вы не станете… слишком энергично передвигать мою мебель?
Смысл завуалированного приказа был как нельзя ясен.
Никаких драк в этом доме.
— Ни за что, ваша светлость, — вежливо ответил Линкольн.
— Прекрасно, тогда я оставляю вас, — кивнула леди, подала знак дворецкому, крайне разочарованному тем, что не увидит занимательного спектакля, и удалилась, оставив гостей выяснять отношения.
Молчание продолжалось, возможно, потому, что выражение лица Линкольна оставалось бесстрастным, ничем не выказывая всю степень овладевшего им бешенства. Выглядел он прекрасно, ничуть не пострадавшим; но впечатление могло быть обманчивым.
— О, Линк, — первым воскликнул Уильям, — никогда бы не подумал, что буду рад тебя видеть!
— Надеюсь, вы простите, если я усомнюсь в этом, — сухо ответил Линкольн.
— Я же сказал, «никогда бы не подумал», — хмыкнул Уильям.
Каллум счел своим долгом уточнить:
— Думаю, все мы довольны, что сделанная нами ошибка каким-то образом исправлена. Хотя бы по этой причине мы действительно рады тебя видеть.
