«Погранец». Зеленые фуражки

183, 174 и 373-я стрелковые дивизии усеченной численности. По уточненным данным наступление Красной Армии намечено на тридцатое июня. Цель – освобождение Ржева и Сычевки. Агент «Кирпич» передает, что по станции Лихославль на Торжок и Кувшиново ежесуточно проходит по семь-восемь воинских эшелонов. Агент «Стрекоза» для подкупа объекта просит десять тысяч рублей. Следующий сеанс связи через сутки, в означенное время. Хольц».

Текст небольшой, но содержательный. Федор подозвал Василия.

– Осадчий велел ознакомиться. Это дешифрованная радиограмма из Лихославля.

Не знаю только, радистки, которую взяли, или есть еще радиостанции?

– Есть! – огорошил Василий. – Но далеко, за Торжком.

За ближний тыл армии, что за боевыми порядками, отвечал не Федор, это другая епархия. И наверняка о радиостанции уже знают, кому положено, и не сидят сложа руки.

– Читай и выскажи свое мнение.

Василий пробежал текст. Сначала быстро, потом еще раз, уже медленно, вдумчиво.

– Источник осведомленный, наверняка в армии. Думаю, главный.

То, что есть еще два агента, без сомнения. Один, который под псевдонимом «Кирпич» проходит, живет рядом со станцией или, что скорее всего, работает на ней. Но не в руководстве – стрелочник, составитель, смазчик.

– Конкретики мало. Начальник станции или диспетчер имеют более точные данные.

– «Стрекоза» – баба.

– Без тебя бы сроду не догадался.

– Работает парикмахершей, официанткой в столовой, продавщицей в магазине.

Федору стало интересно.

– Откуда такой вывод?

– Она кого-то подкупить хочет.

Для работы агента по вербовке желательно работать в людном месте. А где люди бывают чаще всего? В магазине, столовой, парикмахерской.

– Да, может, она просто красивая женщина, к ней кто-то, кто интересен разведке немцев, клеится.

– Тогда как незнакомый мужчина с ней познакомился?

– Неубедительно. Кстати, радистка не говорила, как ее позывной?

– Мы как-то не спросили. Нас агентура интересовала.

– А зря. Пойдем спросим?

Караульный пропустил Федора в камеру с задержанной без проблем.

А Дубовика остановил.

– Велено пропускать только старшего лейтенанта.

– Он со мной, пропустите.

– Под вашу ответственность.

Федор уселся на единственную табуретку, прикрученную к полу. Радистка сидела на деревянном топчане. Вопросы задавал Дубовик.

– Под каким позывным вы выходили в эфир?

Ага, кое-что становилось на свои места. Сначала Федор думал, что это мужское имя.

– А кто такой восемнадцатый?

– Честное слово, не знаю. Что в шифровке, не знаю.