Пограничье

   Девушка бросила на игроков еще один коротенький взгляд и, кажется, начала догадываться, что попала в беду. Поправила плащ и кепку и громко пискнула:

   — Папа с братьями ждут меня на улице!

   Это не обмануло даже крысу, что уж говорить о людях.

   — Мышка, что ты там пищишь? — прохрипел тот картежник, что раскачивался на стуле, а второй задумчиво посмотрел на обтянутые брюками стройные ножки и добавил:

   — Иди к нам, мы тебя согреем, — и передвинулся так, чтобы загородить собой выход из зала.

   «Твою ж мать!» — подумал Павлик.

   «Мамочка!» — мысленно воскликнула переодетая в мальчика девица.

   «Только этого мне не хватало!» — тоскливо скрипнула зубами трактирщица. А крыса не подумала ни о чем, она дернула кончиком чуткого подвижного носика и юркнула назад в нору, словно почувствовала острую необходимость как можно скорее убраться отсюда подальше.

   — Иди-иди! — первый игрок резко опустил стул на все четыре ножки и поманил девушку пальцем, а второй ухмыльнулся, обнажив ряд почерневших от жевательного табака зубов.

   — Стой на месте, — тихо, но решительно проговорил Павлик и быстро заглянул в бледное девичье лицо, заметив, что черные глаза стремительно увеличиваются в размерах, наливаясь слезами. — Черт! Только не плачь!

   Видимо, женские слезы будущий великий путешественник не переносил в принципе все, а не только материнские. Он поднялся и быстро оттеснил девчонку в дальний угол, загородив ее собой.

   — Уйди, сопляк! — велел один из картежников.

   Плана по спасению не было никакого.

   — Мамочка! — тоненько всхлипнули за спиной, и Павлик вдруг до краев наполнился мужеством, решив, что смерть в бою за честь неизвестной девицы — тоже неплохой финал. Только маму жалко, плакать будет. И еще жалко, что рядом нет Альфа Ботинки — некому будет сложить посмертную песню о его героическом поступке.

   Они поднялись с мест одновременно и слаженно, видно было, что не впервые действуют сообща. Краем глаза Павлик заметил, что трактирщица ломанула со всех ног по лестнице наверх, откинул голову назад и, не спуская глаз с разбойников, а в том, что это именно разбойники, он больше не сомневался, произнес:

   — Не реви.

   Девица истово закивала, но сообразив, что парень ее не видит, прошептала:

   — Хорошо-хорошо! Не беспокойтесь, я очень быстро бегаю!

   Павлик грустно улыбнулся. Да, в романах все выглядело несколько иначе...