Пограничье

Где-то громко и несколько натужно смеялась незнакомая женщина, кто-то кого-то уговаривал немедленно пойти и напиться до зеленых соплей — у Павлика непроизвольно дернулся кадык, когда он услышал это заманчивое предложение, а затем лица коснулась чья-то мягкая рука и женский голос прошептал:

   Сыщик сел рывком и бешеным взглядом уставился на свои руки.

   — Раз, два, три... — не смог устоять перед желанием пересчитать пальцы и даже не поморщился, когда незнакомка проговорила, смешно картавя:

   — По пять на каждой руке.

   — Ноги! — ахнул Пауль Эро и потянул с себя ботинок, а следом за ним и носок, но и там все было в порядке.

   — Эко тебя торкнуло... Не иначе Гвоздецкий опять резвился... Из закрытого сектора?

   — Из закрытого, — сыщик кивнул и, наконец, сообразил посмотреть по сторонам, обнаружив себя на крыльце Всемирной библиотеки. Тут же валялся и читательский билет с карточкой, на которой когда-то рукою директора Ясневского было написано имя неизвестной женщины. Теперь листок белого картона был девственно чист, а сама женщина сидела на корточках перед Павликом и задумчиво рассматривала его лицо.

   — Вы... — задохнулся от удивления, не понимая, откуда взялись все эти знания.

   — Я, я... — блондинка нервно перекинула длиннющую косу на плечо и спросила:

   — Выпил все, что Людоедовна дала?

   — Все, — кивнул и снова покосился на свои руки.

   — Так в чем тогда проблема? — Ангелина потянула его за локоть, принуждая подняться.

   — А что, по-твоему, ты пил?

   От греха подальше Павлик засунул целые и невредимые руки глубоко-глубоко в карманы и заинтересованно глянул на тонкую женскую шею, которая из-за своей бледности почти светилась в темноте.

   — Ты первый раз что ли? — наконец догадалась она, а потом сочувственно всплеснула руками. — Оу! И сразу на Гвоздя напоролся... мне жаль, правда.

   Вдалеке снова засмеялась женщина, а Пауль вдруг устало опустил плечи и сообщил:

   — Мне надо выпить.

   Правильнее было бы сказать, напиться, но сыщик решил не шокировать свою новую знакомую заранее, справедливо полагая, что женщина возмутится, если он предложит ей завалиться в первый попавшийся кабак и там ужраться в тараканью сиську. От мысли о тараканьей сиське рот наполнился слюной и немедленно вспомнился Динь-Дон, давешний друг, однокашник и знатный собутыльник.