Пограничье

все хорошо? — Павлик Все-таки отобрал стакан и, небрежно швырнув его на тумбочку, схватил меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

   — Да... — пробасила я не своим голосом.

   Костяшками пальцев он провел по моей скуле и прошептал совсем уж неожиданное:

   И уточнил немедленно, заметив, как непроизвольно взметнулись вопросительным знаком мои брови:

   — В следующий раз обязательно будет лучше. Я позабочусь о тебе. Просто завелся, как мальчишка... Прости.

   И тут плотину, выстроенную заботами моего сыщика, прорвало, и мысли хлынули в мою пустую голову.

   — Позаботишься? — натянула простыню на внезапно похолодевшие плечи. — А сейчас? Сейчас ты, что же...

   — Сонюш, — ласковое прозвище лезвием прошлось по оголенным нервам, и я дернулась, как от удара, поднырнула под мужскую руку и, схватив лежащее на кресле платье, попятилась к двери в ванную.

   — Что случилось? — Павлик хмурился, следя за моими передвижениями.

   — Ты большой мальчик, — я завела руку за спину, пытаясь нащупать ручку.

   — Прекрати! — он поднялся с кровати, в два шага преодолел разделяющее нас пространство, отшвырнул парусом себе за спину Дунькино платье и обнял меня. — Что происходит?

   Если бы он не смотрел на меня так встревоженно, если бы не хмурился, если бы не сжимал почти до хруста мои ребра я, возможно, просто вырвалась бы из его захвата и не стала ничего отвечать. Но он очевидно переживал. И я решила, что будет нечестно и, по меньшей мере, бессовестно оставить его без объяснений.

   — Я потеряла себя. Я ничего не соображала, понимаешь? Вообще. Мне кажется, я местами не помню, как... как все... происходило. Я не могу себе позволить. Я слишком долго была... — громко втянула в себя загустевший от напряжения воздух, не зная, как подобрать правильные слова, чтобы объяснить, что происходило со мной, когда Унольв ГОВОРИЛ, чтобы объяснить, как чувствуешь себя, когда теряешь контроль над сознанием и телом.

   Он задумчиво кивнул. И по глазам было понятно, что он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО понял, о чем я говорю.

   — Все ясно... — протянул, целенаправленно выковыривая меня из сооруженного мной простынного кокона. — И у меня есть контраргумент.

   Без труда поднял меня на руки, а я точно знаю, что я не самая худенькая девушка в мире...