Пограничье

Во-первых, слабо верилось в то, что у него что-то получится, во-вторых, даже думать не хотелось о том, что я буду делать с ДВУМЯ козами, когда мне выше крыши хватало одной. Ну, и В-третьих. Решающим аргументом в пользу предложения Карпа Самовича стал очередной горестный вздох:

   И я решилась. Поплотнее запахнулась в халат, попробовала вручить Оливку Дунае, но девочка сегодня утром вела себя как маленький темный демон, а не как ребенок светлого эльфа. И вместо того, чтобы с радостной улыбкой пойти к русалке на ручки, вцепилась в меня всеми десятью пальчиками и еще головой прислонилась к моему плечу, нежно и очень трогательно.

   Так я и вошла в проход, выстроенный местным дворецким из моей спальни в доме Дунаи в пристройку у кухни в Призрачном замке, где я оставила Зойку, чтобы за ней Соечка присматривала. В халате, лохматая, неумытая, босиком и с маленьким ребенком на руках.

   Зойка нашлась тут же и сразу. Заметив нас, она радостно завиляла маленьким хвостиком, а Оливка счастливо захлопала в ладоши:

   — Ока я! Ока я!.

   Я погладила крутой козий лоб, почесала основания точеных рожек и тихонько прошептала:

   — Ну что, Зойка? Хочешь попробовать, каковы на вкус тритоньи штаны?

   И тут я услышала запах, которого тут никак не должно было быть.

   Сквозь пряный козий дух, сквозь тяжелый аромат лежалой соломы, сквозь запах еды, долетавший из кухни за стеной, пробивался пугающий своей интенсивностью металлический вкус крови. Запах был так силен, что проникал даже сквозь фильтры. Какое там! Он, казалось, просачивался сквозь кожу, туманя мозг и наполняя вязкой слюной рот.

   — Ока я... — довольно ворчала Оливка, рассматривая козу, а я сделала осторожный шаг назад, в мгновение ока забыв о своем желании немедленно накормить ребенка. Плохая идея. Надо было слушать Павлика и не высовывать носа из Дунькиного дома, надо было Ларса отправить на поиски новой козы...

   Но тут ручка входной двери медленно опустилась вниз, я же, вместо того, чтобы со всех ног кинуться к переходу, замерла, словно парализованная каким-то тяжелым проклятием.

   Дверь отворилась, негромко скрипнув, и в кухонную пристройку лицом вниз ввалился окровавленный граф Бего. Он поднял на меня полные боли глаза, совершенно явно не узнавая, а потом прошептал, едва шевеля разбитыми губами:

   — Спасайся! — судорожно дернулся и приподнявшись на локтях, оглянулся назад.

   Меня же не надо было уговаривать, я решила не ждать, пока сюда войдет преследователь хозяина Призрачного замка.