Пограничье

По словам директора, двое лучших учеников, договорившись с кем-то из преподавателей…

   — Это имеет какое-то отношение к расследованию? — перебил Пауль и снова покосился в окно. — Если нет, то я бы предпочел сначала закончить обсуждение даже не ареста, господин генерал. Об аресте говорить сейчас слишком рано, но я бы хотел пригласить благородного шонага на официальную, так сказать, беседу, чтобы он развеял мои сомнения и прояснил некоторые моменты.

   Одним из этих моментов был тот факт, что менее чем декаду назад Эро, выполняя обязанности Стража, общался с сыном того самого шонага.

И полученная от мальчишки информация напрягала. Вне всякого сомнения, Гринольв не был причастен к смертям в Ивском лесу, но колокольчики Койольшауки, найденные на месте последнего парного убийства, вкупе с мыслями Агнара об опытах в отцовской лаборатории, вкупе с тем, что мальчишка потерял сам… Все это, мягко говоря, напрягало.

   Можно ли говорить o том, что волки занимаются изобретением нового оружия? Или это все-таки что-то другое, более темное? Пауль похлопал двумя пальцами по карману, где лежала находка, охранником которой когда-то служил мертвый пес и о которой сыщик не упомянул в отчете.

   — Вам все-таки не мешало бы иногда вспоминать о том, что это я ваш начальник, а не наоборот, — недовольным тоном заметил Штормовский.

   — Именно поэтому я и отправил вам отчет, — Пауль пожал плечами. — И, между прочим, теряю драгоценное время, ожидая вашего положительного решения по данному вопросу.

   Генеральское лицо снова покрылось малиновыми пятнами, и пока пожилое руководство успокаивало свои нервы посредством воды из графина, стоявшего на столе, сыщик снова посмотрел в окно, чтобы заметить, как прямо из стены, разрезая пелену дождя, вышла отдаленно знакомая фигура, а следом за ней, все из той же стены, где, по всей вероятности, скрывалась ниша, арка или проход на другую улицу, появилась уважаемая шона Сонья Ингеборга Род, то есть, конечно же, Эро, Сонья Ингеборга Эро, оглянулась по сторонам, с несчастным и потерянным видом запрокинула навстречу небу лицо, постояла так какое-то мгновение, ловя бледной кожей, которая, как пить дать, уже совсем ледяная, капли дождя, после чего побрела в сторону эфорского крыльца.

   И главное, брела с таким видом, словно ей к ногам кирпичи привязали, хрюшка!

   Павлик отбросил решительно нелогичные ревнивые мысли и нетерпеливо посмотрел на Штормовского.