Пограничье

   — Прогулку? — их сиятельство скептически глянуло на те два-три метра, что отделяли нары от решетки двери. — Полагаю, с этим не будет проблем.

   — Вот и отлично, — Эро хлопнул себя по коленям и что-то прошептал на незнакомом графу языке.

   В первое мгновение показалось, что зрение подводит. Сердце зашлось в испуге: неужели это и есть та туманная дымка, о которой говорят умирающие? Но затем к туману прибавился запах еловой хвои и лесной свежести, а сам туман шевельнулся, клубясь у ног сыщика.

   — Что это? — прохрипел граф Бего.

   — Это?.. М-м-м... Сложно объяснить...

   — Это мгновенный переход? Как вам удалось? Здесь нет магических нитей!!

   — Нет, — согласился Эро. — Дайте руку, я помогу вам подняться... Хотелось бы сказать, не торопитесь... Но не могу. Черт их знает, когда они вернутся, а нам еще надо мою внешность подкорректировать...

   — Не понимаю... — граф нетвердой походкой вошел в туман и почувствовал, как под ногами изменилась структура пола, что камень исчез, уступив мягкости сырой земли и шуршанию листьев.

   — Это не переход, — развеял его надежды сыщик. — Это, если хотите, подпространство. Мой личный бездонный карман. Я называю его Убежищем.

   — Нет, это не поможет нам спастись, граф. Мы по-прежнему в камере, только в более комфортной. Мы спрячем вас тут на время. Вот и все.

   Спустя минуту или две они остановились, и Альберт Бего без сил упал на худосочную бледную травку.

   — Кто вы? — спросил он у Пауля Эро.

   — Я? Начальник Ивского эфората... Вы забыли?

   Отвечать на прямые и непрямые вопросы молодой человек не собирался.

   — Значит, зеркало, говорите? — пробормотал он и вдруг начал изменяться.

   Стал ниже ростом и немного плотнее в талии. И старше. Волосы потемнели, рубашка изменила цвет... Граф не успевал следить за тем, как один облик растворялся, заменяясь другим, стремительно и неумолимо. Секунда... пять.

   — Я схожу с ума... — простонал он, откидываясь назад. — Плевать... Просто вытащите нас отсюда.

   — Я постараюсь, — пообещал Эро графским голосом. — Я просто должен.

   А потом хозяин Призрачного замка остался один. Умирающий. В странном месте, которое молодой эфор называл своим карманом и убежищем.

   Возбуждение — вот что почувствовал Вельзевул Аззариэлевич Ясневский, открыв простую дверь и шагнув за порог.