Пограничье

   — Да? — в один голос удивились Сонья и Ангелина.

   — Ы?.. Кхы. Все... у меня, — внезапно подал голос очнувшийся Истров, и все на него посмотрели.

   Пан Ясневский осуждающе покачал головой.

   — Дорогой мой, если вы хотите сделать карьеру, то надо работать, а не ерундой заниматься.

   — А? — ничего толком не понимая, эфор принял вертикальное положение и двумя руками схватился за голову. — Что это было?

   — А нечего трогать чужих жен, тем более, если они под защитой Золотого дракона, — назидательно произнес Вельзевул Аззариэлевич и по-мальчишечьи весело подмигнул Сонье, после чего снова посмотрел на Истрова.

   — Где украденные у меня вещи?

   — Вы мне записку в отель присылали... Да что ж такое-то? Прекратите симулировать! Извольте встать и выполнять свои обязанности!

   Истрова то ли волной страха, то ли нездорового рабочего рвения, то ли другой какой волной снесло с дивана и усадило в кресло за рабочий стол.

   — Записка, вещи.

.. конечно же... Я прошу прощения, столько всего... Вы у дежурного... я провожу.

   — Не стоит, — директор Школы Добра остановил поднявшегося было начальника местного эфората властным движением руки. — Я знаю дорогу.

   Все еще хмурясь, он шагнул к двери и заявил, пропуская вперед обеих подозреваемых:

   — Девушек я у вас забираю, — и после того, как спина в мелкую полосочку вышла в коридор, добавил злым шепотом:

   — И я не Пауль Эро, два раза повторять не стану.

Еще раз увижу тебя рядом с одной из них — останешься без рук, — и улыбнулся искренне. — Хорошего дня, сиг Истров, и дождливого вечера.

   Герм Истров с минуту смотрел на закрывшуюся дверь, затем с остервенением изодрал в клочья ненужный более протокол допроса и проворчал себе под нос:

   — Вещи... Кому они нужны? Одна расческа и две рубашки... Крохобор, а еще директор...

   — Сонья, вы где остановились? — спросил директор, когда мы вышли из эфората.

Спросил у меня, но смотрел при этом на Ангелину. И смотрел так, что мне стало неловко. Ну, во-первых, я сразу же почувствовала себя лишней. А во-вторых, от этого взгляда стало жарко и стыдно, и одновременно подумалось о том, что Павлик как-то уж слишком давно отправился в Призрачный замок, а судя по тому, как вели себя эфоры Речного города, вестей от него не было.

   С другой стороны, может, и не должно было быть вестей.