Пограничье

М?

   Доверчиво потерлась щекой о китель с чужого плеча и, смешно дернув кончиком носа, пожаловалась:

   — Народ, я все понимаю, правда, — послышалось откуда-то сбоку, и Эро без особого удивления обнаружил, что и второй преданный поклонник его непоседливой жены тоже здесь. — Но здесь до чертиков страшно. И у меня такое нехорошее предчувствие… Может, уже смоемся отсюда, наконец?

   — Мне, кажется, придется остаться, — неуверенно проговорил Ларс Волк и почему-то посмотрел на свои руки, прежде чем оглянуться назад.

   С несчастным видом мальчишка опустил плечи, а затем, явно переигрывая с трагизмом в голосе, пробормотал:

   — Что мне теперь делать, Сонечка?

   — Довольно! — Пауль решительно рубанул воздух, отгораживая наглого волчонка от своей женщины, начиная потихоньку понимать, что здесь произошло.

   Смена династии, значит.

   Смерил мальчишку оценивающим взглядом и прямо спросил:

   — Ну и? Давно ты это задумал? Как-то мне не верится, что все получилось случайно.

   Оборотень улыбнулся нагло и уверенно, а после этого пожал голыми плечами и произнес, стараясь не смотреть в сторону Соньи:

   — Не очень давно, но сегодня все и в самом деле вышло почти случайно.

   Тонкое тело в объятиях Пауля напряглось, а хрипловатый родной голос недоуменно произнес:

   — Ларс, о чем ты говоришь?

   Оборотень скривился и попытался оттереть засохшую кровь от лица.

   — Наверное, твой юный друг, милая, хочет намекнуть на свою родословную, — даже не пытаясь скрыть злорадства, произнес Эро.

   — Родословную? — переспросила Соня.

   — Родословную? — удивился племянник покойного Гамлета Лириковича.

   — Родословную, — вздохнул Ларс Волк и смущенно почесал переносицу. — Сонечка, ты только не обижайся. Но истинный правитель должен уметь использовать людей.

   Зеленые глаза недоуменно округлились, а Пауль, вместо того, чтобы попытаться размазать наглого мальчишку по стене, прошептал:

   — Милая, ну его… к чертям… пойдем к Дунае, а? Она велит нам грогу сварить.

   Между тонкими рыжими бровями пролегла недовольная складка, и Сонья проговорила мрачно:

   — Будь любезен объясниться.

   Пауль прикрыл глаза, непроизвольно сжимая руки на женской талии, Гавриил Пяткин демонстративно посмотрел на часы, а Ларс, который назывался Волком, вздохнул и заговорил:

   — Скажи, сестренка, тебе мама рассказывала о нашем отце? Мне рассказывала.