Пограничье

Я какое-то время прислушивалась к этой какофонии, сотрясаясь всем телом и ощущая на себе встревоженные руки Павлика Эро.

   — Сонюш, милая… — шептал он, пытаясь прорваться ко мне сквозь мою истерику.

   — Сонечка, — где-то в отдалении причитал Гаврик.

   — Хватит! — рявкнул, наконец, Ларс, а я почувствовала, как по позвоночнику прокатилась мощная силовая волна, и после этого действительно успокоилась.

   — Ты прав как никогда, братишка, — проговорила я, вытирая внезапно повлажневшее лицо. — Хватит. Я отправляюсь домой.

   — Ты тоже житель этой долины, Соня, — неожиданно мягко произнес Ларс и подался в мою сторону, протянув повернутую вверх ладонью руку, словно и в самом деле ожидал, что я сейчас шагну ему навстречу, забыв обо всем.

   — Прости. Я не мог тебе сказать раньше, я…

   — Мне решительно все равно, — перебила я. — Честное слово. Просто наплевать. Я завязываю с волками.

   — Ты не можешь говорить это серьезно, — Ларс нахмурился.

   — Я! Не! Такая! — проорала я, яростно сжимая кулаки. — И если для того, чтобы доказать это, надо отказаться от своей животной сущности. Я откажусь. Я запру ее в человеческом теле навсегда, я уеду отсюда, я никогда не вернусь. Я просто не могу больше быть оборотнем. Меня от вас ото всех мутит.

   Тишина, наступившая после моего яростного крика, нарушалась только оглушительным грохотом сердца в моих ушах, да еще шорохом расстроенных мыслей, поэтому незнакомый голос, прозвучавший вдруг над нами, стал неожиданностью для всех.

   — Все-таки женщинам надо запретить законодательным актом высказывать свои мысли вслух. Никогда не слышал большей глупости.

   Мы все развернулись на голос и увидели крупного пожилого мужчину, стоявшего на пороге Зала предков и с любопытством смотревшего на всю нашу компанию.

   — Даже если эти женщины так хороши, как ты, маленькое сокровище, — закончил мужчина, глядя в мои недоумевающие глаза.

   — Да что за хрень! — взревел Ларс, озвучивая мои мысли.

   — Вы кто? — спросил Гаврик и переместился поближе к Паулю, который вдруг понимающе хмыкнул и проворчал:

   — Божественное явление, как я понимаю…

   — Фенрир… — выдохнул Ларс и сжал кулаки.

   — Дурдом, — пробормотала я, окончательно сдаваясь, а затем, повинуясь внезапному импульсу, оглянулась на мужа и попросила:

   — Поль, забери нас, пожалуйста, домой.