Пограничье

За один этот взгляд мальчишку захотелось убить. А за то, как он прижался губами к розовому ушку, как интимно что-то прошептал, вызвав у чужого сокровища нервный смешок, эльф будет умирать долго.

   Девушка согласно кивнула, выслушав инструкции наглеца, и сняла с его шеи ожерелье.

   Очень. Очень долго.

   — Можно целовать? — спросила не своим, слишком тонким голосом, а Павлик только рассмеялся и снова прижался к уху, а оно, между прочим, еще после прошлого раза не остыло.

   — Меня радует твой энтузиазм, — он, кажется, мурлыкнул и провел ладонью от моего запястья до плеча.

   Развязаться немедленно со всем и вздохнуть, наконец, свободно! Вот о чем я думала, когда прижалась ртом к его губам, перебивая на полуслове. Павлик выдохнул изумленно, когда спустя три секунды я посмотрела на него вопросительно.

   — Но целуют обычно на торжественном закрытии.

   — Целуют, — повторил он и выразительно на меня посмотрел.

   Где мой «Толковый словарь общего языка, его наречий и диалектов»? Кажется, у нас не совпадают представления о значении слова « поцелуй».

   — Может, нам стоит слегка изменить древнюю традицию эльфов? — неуверенно произнес он, но тут же уточнил, заметив мой испуганный взгляд:

   — Но так, чтобы никто не заметил...

   Посмотрел на мой рот и голосом, полным сомнений пробормотал:

   — Может, я сам тебя поцелую?

   Я с трудом удержалась от того, что бы выдохнуть с облегчением, ограничившись благодарным взглядом и словами:

   — Было бы здорово.

   В кронах деревьев заиграли невидимые музыканты, а Павлик снова потянулся к моему уху. Медом там намазано, что ли?

   Я прижала пальцы к его губам и ответила на незаданный вопрос:

   И почти сразу вскрикнула, потому что метка на затылке полыхнула обжигающим пламенем и, зашипев, я прижала к ней левую руку, зеркально повторив жест своего спутника.

   — Полнолуние скоро...

   — Сегодня ночью, — кивнула я, нащупывая на груди под платьем запирающий амулет.

   — Но пока еще только ранний вечер, — задорно улыбнулся Эро и подмигнул мне игриво.

   Тут он, конечно, прав. До церемонии закрытия еще тонна воды утечет...

   Музыка эльфов даже не лилась, она струилась, придавая телу невиданную легкость, ласкала слух и затуманивала мозг круженьем нот.

   А может, мозгу помог затуманиться мужчина, который вел меня в танце. Или ванильно-шоколадный одуряющий запах красноцвета, смешанный со свежестью мяты и пряным ароматом чистого мужского тела.