Пограничье

   Павлик улыбнулся моему замешательству и весело подмигнул, явно надеясь смутить меня еще больше, но я уже успокоилась и пресекла его веселье одним хмурым взглядом. Поцелуи — это, конечно, волшебно, тут я признаю, что заблуждалась, но опасность я чувствовала даже не затылком, на котором раздражающе пульсировала метка Стража, я ощущала ее своим внутренним звериным чутьем.

   Не сговариваясь, мы с Павликом глянули в сторону темнеющего на краю площади леса и несколько торопливо провальсировали туда под вновь заигравшую музыку, а уже там, укрывшись в тени деревьев, разделились и повернулись друг к другу спиной: создание фантома дело болезненное и слишком интимное, чтобы позволить кому-то наблюдать за этим.

   Кто бы мог подумать! До Пограничья два дня пути, а мы так синхронно чувствуем прорыв! Меня просто с головой захлестывала чужая злоба, почти нереальная в своей омерзительности. Я делила свою сущность на шесть разумно мыслящих особей и при этом дрожала мелко-мелко, едва удерживаясь от немедленного оборота.

   А обернуться хотелось: во-первых, луна, конечно, требовала свое. Но с луной у нас давно уже было негласное соглашение. А во-вторых, чувство опасности. Именно оно будоражило кровь, именно из-за него мне приходилось сглатывать чаще. Именно поэтому, наверное, пятый фантом получился кривобоким, и я поморщилась раздраженно, глядя на слишком длинную правую руку.

    — И черт с тобой! — проворчала, оборачиваясь к Павлику. — Авось, в темноте не заметят... Ох, ты ж!

   Именно ох! И это мягко сказано.

Я наконец-то поняла, почему Эро настаивал, что он прекрасно справится с моей территорией Пограничья и без моей помощи.

   Его фантомы не были кривобокими или длиннорукими, они были идеальны, как зеркальное отражение. И их было значительно больше, чем пять моих хлипкий теней. Не могу сказать, сколько точно. Двадцать, может, больше. И все они ласково улыбались, глядя на меня. Я повела носом, пытаясь определить, который из них настоящий Эро, и не смогла.

   Что за ерунда происходит со мной в последнее время? Почему на осязательном уровне Павлик превратился для меня в человека-невидимку? Второй справа фантом шагнул ко мне, все еще продолжая улыбаться, и собственническим жестом обнял за талию.

И нет, я ничего не почувствовала, кроме едва уловимого запаха мяты, смешанного с моим собственным запахом. И только последнее помогло мне понять, что рядом со мной человек, а не призрак.

   — Как ты это сделал? — я недоверчиво покосилась на толпу фантомов.