А если пойдут, то перед воротами засядут наши мушкетеры. Главное, не выпустить наружу ни одного автоматчика, а то могут наделать дел.
— В арсенальной башне, которая на углу, пушка тоже есть, — заметил Клепа.
— Не страшно, — убежденно заявил Олег. — Калибр у нее несолидный, при ней только несколько ядер и пороха на пять выстрелов. Больше в мирное время держать запрещено.
— В арсенальном бастионе свой пороховой погреб есть.
— Тоже не страшно, там заряды только для мушкетов и бомб нет. Артиллерийские припасы хранятся в пороховом погребе восточного бастиона.
Так что по мне план неплохой.
— Может, и неплохой, только не все ясно, — вздохнул Добрыня. — Взорвем им ворота и как атаковать будем? Положат же во дворе из автоматов как цыплят.
— Так я же сказал, можем вообще не атаковать, так и продолжать обстрел. Если швырять туда мощные бомбы, то ад устроим. И им ведь волей-неволей придется реагировать на брешь в обороне. Попытаются забаррикадировать ворота или на вылазку пойдут, чтобы разнести катапульту.
И понесут потери. Их немного, даже небольшие потери для них очень страшны.
— Ну нас тоже не дивизия…
— Знаю, вот и не хочу рисковать. Был бы с нами Макс со своими людьми, можно было бы порешительнее действовать.
— А если они не запрутся на ночь в бастионе? Олег, радостно улыбнувшись, вскинул руки:
— Это будет настоящее счастье! Я тогда вместе с арками их поодиночке передушу. Устроим ночную охоту на гнатовцев прямо в поселке.
Глава 19
Солнце зашло за горизонт, потускнела вечерняя заря, на небе засияли звезды.
Телевизоров у островитян не было, и честные люди отправились спать. Не спали часовые в караулке у ворот и на стенах, не спали гнатовцы — при свете масляных фонарей и свечей они готовили мушкеты для ополчения, которое пойдет на поселок Круга, и доставали боеприпасы из порохового погреба. Не спал Паук — в своей избушке он возился с двумя ноутами и принтером, распечатывал любимые эротические фотографии, спасая их для будущих поколений.
Компьютеры рано или поздно перестанут работать, а красота сохранится. Не спал Федос — мучимый болью от раны и злобой на Абая, он нашептывал в ухо жене информацию о своих черных замыслах в отношении обидчика.
Но больше всего людей сейчас не спало на правом берегу Хрустальной — за пределами поселка. На территории мастерских собралось около четырех десятков человек: отряд Олега, рабочие Алика, Добрыня, Мур с парой своих воинов.
