Рита хорошая фехтовальщица и неплохо стреляет из боевого лука. Она покрепче Макса и Кабана, на мечах у них против неё ни единого шанса, даже если они будут действовать вместе.
— Понятно, — кивнула Аня и просительно добавила: — Ты только поосторожнее, хорошо?
— Ясное дело, не переживай, ты же знаешь, я не любитель лезть на рожон.
Выскакивая из хижины, он мимоходом потрепал девушку по волосам, быстро направился в сторону берега, на ходу поправляя на поясе ножны с мечом. Аня посмотрела ему вслед обеспокоенным, напряжённым взглядом, только сейчас до неё дошла пугающая истина — в большом посёлке сотни жителей, если там случилось что-то ужасное, то враг очень силён.
Несколько человек не смогут ему противостоять.
При виде Риты Добрыня изумлённо поднял брови:
— Это что за феминистка?!
Олег усмехнулся и сделал галантный жест:
— Знакомься — Рита, лучшая фехтовальщица нашего лагеря, в прежней жизни каскадер. Имеет хобби: кастрирует тех, кто обзывает её нехорошими словами.
— Феминистка — не оскорбление, — с преувеличенной поспешностью заявил Добрыня.
— Ладно, все в сборе. Отчаливаем.
Последний километр пятёрка бойцов продвигалась очень медленно. В доспехах идти было не столь приятно, как налегке, приходилось беречь свои силы перед самым ответственным моментом, а кроме того, не хотелось выдать себя лязгом железа. Когда до посёлка осталось около трёхсот метров, Олег остановил маленький отряд и повернулся к Максу:
— Ты тут знаешь каждый кустик, скинь железо и сгоняй туда налегке, разведай, что к чему.
Кивнув, парень сбросил тяжёлую кожаную куртку, покрытую бронзовыми бляшками и жестяными пластинами, нарезанными из автобусного корпуса. Отложив тяжёлую секиру и боевой лук, он исчез в зарослях. Ждать его пришлось недолго: не прошло и десяти минут, как Макс вернулся, возбуждённо произнёс:
— Поселок цел, людей там полно, но явно что-то случилось. Все очень возбуждены. Я видел несколько раненых.
— Одевайся живее, надо поспешить, узнать, что у них там произошло.
Здесь явно было что-то не так. Сигнальный костёр больше не горел, на его месте слабо курилась куча золы и углей. Сотни людей столпились возле наполовину разобранного автобуса, толпа возбуждённо гудела. Островитяне с трудом пробились к центру, замерли, глядя на неприятное зрелище: в один ряд лежало полтора десятка трупов.
Макс толкнул Олег в плечо, указал на упитанного невысокого мужика с аккуратной бородкой, разговаривающего с Хомяком:
— Это Кругов.
— Понял.
