— Я тебе сейчас башку снесу! Говори немедленно, что ты со мной сделал?
Опасливо покосившись на дрожащий кончик меча, Млиш поспешно заявил:
— Ничего страшного не произошло. Я хороший марагван и никому ещё не причинял вреда.
— Говори яснее, у меня рука сильно дрожит, а лезвие очень острое!
— Я хотел узнать, откуда вы все здесь появились. Раньше этого бы не получилась, моя сфера Макучи пуста, но с помощью амулета ваксов я её зарядил.
Старик потряс металлической конструкцией, из неё посыпался песок. Досадливо взвыв, он горько пожаловался:
— Амулет разрушился, а ведь он был очень силён, любой торговец отдал бы за него целое состояние! Зачем ты прервал связь в такой ответственный момент? Как вообще это могло случиться?
Олег разозлился по-настоящему, кончик меча оцарапал кожу на кадыке, парень прошипел:
— Даю тебе пятнадцать секунд на чёткий ответ.
Повторяю — что ты со мной сделал?
Млиш понял — его жизнь висит на волоске, затараторил, как пулемёт:
— Я с первого дня пытаюсь понять, кто вы такие и откуда пришли.
Вы непохожи ни на один народ, ведёте себя, будто младенцы, не зная самых простых вещей, но в то же время явно обладаете неведомой мудростью. Мое любопытство не раз ввергало меня в беду, вот и сейчас, получив амулет, не сдержался. Решил одним махом получить ответ, взяв его из твоей головы. Сфера Макучи ничего страшного тебе бы не сделала, это совершенно безопасно. Но что-то пошло не так. Амулет ваксов был заряжен почти до конца, да и мощь его очень велика. Алтанак успел только поджечь им одно жилище, после чего его ранило стрелой.
Сила камня почти не тронута, а на получение ответа её требуется довольно немного. Но ничего не вышло: ты необычный человек, и едва наладилась связь, сила амулета стремительно иссякла, а когда твои руки отпрянули — кристалл попросту рассыпался. Что теперь делать? Такие большие амулеты встречаются нечасто!
— Так с помощью этой сферы можно копаться в голове?
Снисходительно усмехнувшись, Млиш ответил:
— Ты действительно младенец.
Хороший марагван с мощным камнем может вычерпать у человека всю память, не причинив ему при этом ни малейшего вреда. Хотя можно и по-другому — оставить несчастного с чистым мозгом, будто у новорожденного младенца. Но я не хотел знать всё, мне просто необходимо было найти ответ на один вопрос. И почему я так спешил?
— А язык? Почему мы стали понимать друг друга?
Старик пожал плечами:
— Не знаю. Для меня это загадка. Я же говорю — что-то пошло не так.
