Бронзовая булава с шипами, стальной меч длиною с руку, большая железная секира, короткое копьё, бронзовый топор, кинжал из того же металла, три солидных ножа, составной лук, перевитый сухожилиями, колчан стрел. Всё вместе унести можно — груз невелик, но как это сделать без рюкзака?
Вернувшись к лошади, Олег забрал опустевшие сумки. Жар пустыни их покоробил, но не изувечил до конца. Мелкое оружие и кольчуга пошли в них, то, что покрупнее, пришлось связать обрывками сбруи. Обвешавшись поклажей, Олег направился назад, спеша побыстрее добраться до зоны с нормальным климатом.
Он пробыл здесь не более получаса, но чувствовал себя так, будто не пил уже около суток. Жадный жар быстро отбирал влагу из тела; несмотря на высокую температуру, пота практически не было, он высыхал, едва выступив из кожи.
На ходу он предвкушал, как огорошит всех в лагере удивительными новостями. Олег очень внимательно рассмотрел тела и был уверен, что они принадлежат вполне нормальным людям; если и есть отличия, то незначительные, вроде цвета кожи или подобных частностей.
Амуниция и оружие подтверждали наличие достаточно развитой цивилизации; таких великолепных изделий, как его топор, здесь не было, но язык не повернётся назвать эти вещи примитивными. Сохранность трупов подтверждала то, что люди погибли относительно недавно: хоть разложение здесь не работало, но климат пустыни быстро снимет с костей высохшую плоть, занесёт останки пылью и песком.
Над загадками странной пустыни он больше не думал. Было понятно, что явление это очень необычно и не имеет разумного объяснения, так что не стоит пока ломать над ним голову. Олег не сдержал облегчённого вздоха, когда пересёк невидимую границу, вырвавшись из раскалённого ада; ощущение было сродни тому, что испытываешь, выходя из бани по зиме.
Вдохнув полной грудью глоток свежего воздуха, он поправил сумку, норовящую сползти с плеча, и поспешил наверх. Если поторопиться, обратный путь займёт не больше часа, ведь после вершины идти надо будет только вниз.
До лагеря оставалось не более сотни метров, Олег уже различал заманчивый блеск воды в просветах среди деревьев. Он предвкушал, что проделает сразу по возвращении. Скинет ношу и, не отвечая на недоумённые расспросы, выпьет чуть ли не ведро воды и с наслаждением нырнёт в реку, смывая с себя едкую пыль пустыни, от которой нестерпимо зудело всё тело.
