Пограничник. Том 1: На афганской границе

— Десять, нет, пятнадцать кругов вокруг казармы, бегом… По команде «бегом» руки сгибаются в локтях!

Щекастый торопливо согнул руки.

Призывник, не успевший натянуть рубаху, неуклюже побежал вон из расположения.

— Синицын! — Крикнул прапорщик старослужащему, со скучающим видом стоявшему у выхода.

— Присмотри за ним. Да так, что б Мамаев все до последнего кружочка отбегал!

— Товарищ прапорщик, так у меня автобус через пять часов! Я ж сегодня все! Увольняюсь! — Развел руками старослужащий.

— Отставить! Дава мне, не выделывайся! Выполнять!

— Есть, — уныло сказал солдат и отправился на улицу.

— Паш? — Спросил у меня вдруг Сашка.

— А ты откуда знал, что прапор на полу растянется?

Я это помнил. Помнил, потому что в прошлый раз случилось все то же самое. Я оказался в прошлом, и это было очевидно. Прошлое это развивается по тому же самому сценарию, что и тогда, в моей молодости. Впрочем, это было не удивительно. Я дал себе зарок ничему не удивляться. И тут у меня возникал вопрос: а смогу ли я это прошлое поправить? Смогу ли сделать так, чтобы мой брат не погиб? Чтобы не попал он на заставу и не сгинул там, в дозоре?

— Сумку увидел, — шепнул я, — понял, что прапор об нее споткнется.

— Да? Ну у тебя и глаз, Пашка. Орлиный прямо. — Прыснул Сашка в кулак.

После такого забавного «инцидента», прапорщик повел нас на плац по длинному ярко освещенному коридору. На стенах я заметил блеклые плакаты. Советские плакаты.

Один изображал светловолосого мужчину, стоящего в профиль.

Следующий плакат оказался поновее. Он был посвящен олимпиаде восемьдесят и изображал молодых женщину и мужчину. Последний воздел над головой факел, на вершине которого, будто пламя, развивались слова: «Продолжим эстафету прославленных олимпийцев».

Каждый из этих плакатов только подкреплял мою уверенность в том, в какие обстоятельства я попал.

А между тем мы вышли на широкий плац. За спиной, на большом здании казарм красовалась выложенная красным кирпичом по белая надпись: «Родина требует быть хорошим солдатом».

Было холодно. С серого осеннего неба срывались редкие снежинки. Потому прапорщик почти сразу стал нас гонять утренней гимнастикой.