Пограничник. Том 1: На афганской границе

Сержант Семеркин, номер тридцать пять, дежурный по заставе с двадцати ноль-ноль до восьми ноль-ноль, — начал зачитывать старлей из своей тетрадки, — Рядовой Глушко, номер тридцать девять, часовой по заставе с двадцати ноль-ноль, до двадцати четырех ноль-ноль. Рядовой Сагдиев, номер двадцать восемь и рядовой Лунько, номер девять. Конный наряд — дозор. Левый фланг, участок номер семь, у серой балки. С четырех ноль-ноль, до десяти ноль-ноль…

Я знал, что у каждого бойца на заставе был личный номер, под которым он фигурировал в расписании.

— Номер восемнадцать, ефрейтор Алейников, номер семь, рядовой Селихов, номер шестнадцать, рядовой Уткин, номер двадцать пять, рядовой Глушко — рабочая группа. Левый фланг, участок номер девять. С десяти ноль-ноль, до двух ноль-ноль.

— В ночной наряд, — нахмурившись, шепнул мне Уткин, — в первый же день на заставе.

— Не дрейфь, народ, — за моей спиной появился ефрейтор Стасик, с которым мне предстояло топать в первый наряд, — шеф у нас всегда так. Нянчиться с молодыми не очень любит. Хотя видишь, вам усиленный наряд. Да и девятый участок несложный. Там поворот Пянджа. Границу перейти не просто. Разве что на плотах. Вот и происшествий почти не бывает. Да еще и пограничный пост Зеленых на том берегу. Те тоже прикрывают по мере возможности. Короче, считайте, будет легкая прогулка.

Пограничная тропа шла вдоль высоких скал, у самого берега Пянджа. В темноте она темной громадой высилась над нами, и казалось, доходила до самых небес. Метрах в пятидесяти уже тек Пяндж. Свинцовая в ночной тьме река шумела, неся свои бугристые воды куда-то вперед.

— Сейчас эту часть пройдем, — сказал Стасик Алейников, поправляя автомат на плече, — поднимемся выше. Тут ходить никто не любит. Мы как на ладони. Дальше, за перевалом, начинается уже система и КСП.

— Ты ж сказал, участок безопасный, — пробурчал шедший где-то позади Вася Уткин и поправил лопату, что нес на плече.

— Я сказал, что он не сложный. Но, сука, неприятный.

Мы топали усиленным нарядом по узкой тропинке. Шли, кстати, в полной темноте, хотя у старшего наряда Алейникова был с собой фонарь ФАС-4. Фонарь с большим, массивным аккумулятором вхолостую болтался на плечевом ремне Стасика.