Пограничник. Том 1: На афганской границе

— Откуда курево взял, падла⁈ — Злобно шипел белобрысый, схватив щекастого за грудки.

Тот, испуганно прижавшись к стенке, жалобно попискивал:

— Пацаны, да вы чего⁈ Это ж мое!

— Брешишь! Ты вчера без курева был!

— Мне батя сегодня привез!

Дружки белобрысого: высокий кучерявый парень с веснушками на плоском лице и другой, не менее высокий и крупный детина, уже побритый налысо, стояли за спиной белобрысого. Оба словно волки смотрели на Мамаева.

— Не вру я! Не вру! У кого хочешь спроси!

— Больно складно мелешь, — злился белобрысый.

— Я не… — совсем растерялся шекастый.

— Пацаны говорили, что у тебя Полет стреляли!

— Да это мой… Папка передал, говорю ж!

— Что за шум, а драки нет? — вмешался я громко, когда мы с Сашей приблизились к остальным.

Все четверо парней почти разом глянули на нас.

— Чего приперлись, инкубаторские? — Зло бросил белобрысый и даже зачем-то оскалился, показав кривоватые зубы.

— Рожу попроще. Оскалом своим девок будешь пугать, — сухо ответил я белобрысому.

Он медленно отпустил щекастого, и тот хотел было светить, но его остановили.

— Куда? — Белобрысый схватил его за рукав облезшей кожанки. — Стоять, сука.

Парень так и притих у стены.

— Что лезете не в свое дело? — Низким, бычьим голосом спросил бритый. — Вы тут каким боком?

— Не любим, когда трое одного бьют, — проговорил я.

— Ага, — кивнул Саша, — всей толпой.

— За крысу заступаешься? — Кивнул мне белобрысый с наездом, — так может быть, ты тогда сам крыса?

— Слышь, ты язык прикуси, — выступил вперед Сашка, — За брата порву на британский флаг.

— Ишь, смелый какой, — хмыкнул бритоголовый.

— Тише, тише, Сашка, — осадил я разозлившегося брата, а потом обратился к белобрысому: — Крыс я тут не знаю, зато вижу одного тупоголового барана. Ты готов за слова свои отвечать?

— Перед кем отвечать, перед тобой, что ли? — Набычился белобрысый.

— Передо мной, — кивнул я беззаботно.

— А ты че, самый умный тут? — Возмутился белобрысый, но я его перебил.

— Че? Курево пропало?

— А тебе какое дело?

— Под лавкой не смотрел?

Белобрысый удивленно заморгал. Потом оглянулся и встретился взглядами со своими дружками и щекастым Мамаевым.

— Какой лавкой, ты че? — Кивнул он на меня злобно.

— Под лавкой, где лежат твои вещи, — сказал я. — Туда твои сигареты завалились.

— Замажем? — скрестил я руки на груди.