Пограничник. Том 1: На афганской границе

За спиной здоровяка были еще два парня: жилистый, похожий на беспризорника с бандитской рожей, и другой, рыжий, с обильно посыпанным веснушками лицом.

— Да хотел поинтересоваться, — изображая воспитанность, нахально продолжал круглолицый, — место нам с пацанами не уступишь?

Мамаев удивленно заморгал, не зная, что ответить.

Рыжий с беспризорником посмеивались за спиной круглолицего. Вальяжно стояли руки в брюки.

— Ты войди в положение. Нам просто спереди ехать неудобно.

— Ага, — встрял беспризорник, — укачивает.

— Да не вопрос, пацаны, — заискивающе развел руки Мамаев, — ваще не вопрос. Садитесь, конечно.

Он подвинулся, прижавшись ближе к окну.

— Да ну не. Мы вчетвером на лавку не влезем, — кивнул ему круглолицый, — а я, с моими товарищами, ну никак расставаться не могу, сам понимаешь. Дружба!

Мамаев растерянно поглядел по сторонам. Потом молча выполз со своего места, встал, беспокойно оглядываясь. Довольная троица загрузилась на его лавку, зашепталась.

— Э! — Свистнул я легонько, привлекая его внимание.

Большинство ребят уже расселись и заталкивали свои сумки под сидения. Мамаев неуклюже стал пробираться к задним местам, присел третьим на нашу лавку.

— Спасибо! Спасибо, пацаны!

— Зря ты им уступил, — пробурчал Вася Уткин.

— А? — Не понял Мамаев.

— Зря, говорю, уступил.

— Да мне несложно, — рассмеялся он, как бы оправдываясь. — Человека, вон, мутит в машине. Как же ему не помочь?

— Никого из них не мутит, — сказал я.

Нахальная троица сидела прямо перед нами. Они шептались, посмеивались, брынчали под лавкой стеклом. Наверняка бутылкой водки, которую, они раздобыли неизвестно где. Впрочем, я почту сразу узнал, откуда у них взялась синька.

— Все вокруг колхозное, все вокруг мое! — Хвастался своим дружкам круглолицый.

— Ну, — подтвердил беспризорник, — а че каптер ее бросил на самом видном месте? Теперь, небось, ломает голову, куда делась.

— Да ладно, он же сказал, что мутит, — Мамаев глянул на меня наивным, почти детским взглядом.

На это я ему ничего не ответил. Стало мне очевидно, что если щекастый парнишка и дальше будет под всех прогибаться, самые мурые будут на нем ездить, как только можно.

Благо, дедовщины в то время в погранвойсках почти не было. По крайней мере, в заставах на афганской границе. Все, попав туда, быстро понимали, что тут идет война. Что с тем «духом», которого ты сегодня чмыришь, завтра можешь оказаться в одном окопе.