Пограничник. Том 1: На афганской границе

— Дембеля? — удивился Сережа. — А чего им с нами делать? Щас же не лето, не ранняя осень. Дембель уже все, дома сидит. Уже разъехался кто куда.

— Сейчас война, — сказал я. — Демобилизацию часто откладывают. Бывает, что летние служат до зимы. А Зимние и вовсе только в следующем году уходят.

— Во-во, — покивал Адрей, — Саша дело говорит. А я про них наслушался. У меня друг есть со школы. У него старший брат работает проводником.

— И че? Возил дембелей? — Заинтересовался Васек.

— Ну, — важно кивнул Дима. — Прошлым летом к нему набилось человек сорок в вагон.

Сережа хохотнул, сунул мне бутылку, но я отказался, отставил свой стакан.

— И не зря прятался. — продолжал Дима, — Дембеля напились, выбили окно, поломали унитаз, а дверь туалета вообще пропала, что ее ни в поезде, ни на станциях, ни на обратном пути не нашли. Рассказывал, тех дембелей на первой же остановке, после ихнего кутежа, милиция выводила.

— Да иди ты, — заслушался Вася.

— Во история, — Вася рассмеялся.

— Прибываем к станции, — сказал я, видя, что за окном появились приземистые домики какого-то поселка.

Спустя минуту, Старлей Машко зашел в наш вагон.

— Внимание, бойцы! Остановка двадцать минут! Кому покурить надо, или еще что, можно выйти на пятнадцать минут. За пять минут до отправки, что б как штык возле вагона! Всех пересчитаю! А кто отстанет, мне плевать как, но поезд будете своим ходом догонять!

Поезд остановился на небольшой станции маленького городка.

Вася приоткрыл окно, чтобы запустить свежий воздух. Во время пути открывать их не разрешали.

Под окно подковыляла какая-то бабушка с баулами. Поставив сумки, раскрыла их. В одной я заметил сушеную рыбу, в другой, как я понял, были то ли пирожки, толи пышки.

— Ну чего вы, сынки, — спросила она Васю, когда увидела в окне наши физиономии, — вы куда едитя? В армию, аль тюрьму?

— В армию, бабушка, — отозвался Вася с улыбкой.

— В армию? А пирожков вам не надыть? Теплыя!

Серега спросил у всех, не хотим ли пирожков. Никто желания так и не изъявил.

Команда, под присмотром уже слегка помятого сержанта с птичьим лицом, стала выгружаться из вагона. На лице некоторых призывников уже было ясно видно, что они под градусом, да только старлей не стал обращать на это внимания. После очередной переклички он отпустил нас на станцию.