Онлайн-библиотека книг
Обращал свою массивную морду вслед за нашим с Мухой движением.
Когда мы приблизились к пастуху, тот даже не пошевелился. Он так и продолжал сидеть на своем плоском камне, свесив ноги в мягких кожаных сапогах. Курил, отправляя к небу сладковатый, душистый табачный дым.
Старик показался мне еще более древним, чем даже отец погибшего Харима. Он был невысок и сгорблен. Лицо его напомнило мне желтое, сморщившееся от времени яблоко. Глаза оказались маленькими и темными. А еще они смотрели на нас с некоторой долей ехидства и, я бы даже сказал, какого-то превосходства.
Губы его, узкие и обветренные, то ли постоянно ухмылялись, то ли казались насмешливыми из-за многочисленных морщин вокруг них.
Пастух носил потрепанную, штопаную-перештопаную чапану и свободной рукой поглаживал густую не по годам бороду.
Незнакомец держался так, будто был совершенно уверен — советские солдаты и пальцем его не тронут. Чувствовалось в его взгляде какое-то хитровато-надменное превосходство. Будто бы он считал себя полнейшим хозяином положения.
Муха поздоровался. Сдержанно поклонился старику. Я в знак приветствия кивнул. Старик тоже поклонился. Потом вдруг ответил:
— Я говорю русский язык. Я давно живу. Я много говорил с шурави, когда они много строили.
— Слава те господи, — шепнул мне Муха, — я уж думал, опять язык придется ломать.
— Я прошу шурави простить, что мои овцы медленные, — сказал старик, — овец много. А я один. И я стар. Я уже не успеваю за овцами.
— Ниче-ниче, дедушка, — поспешил ответить Муха. — Мы к тебе по другому делу.
— Дело? Ко мне? Такому старому человеку? — Старик сделал вид, что удивился. — И какое же дело у шурави?
— Мы хотим купить у вас овцу, — сказал я.
Пастух задумался. Почесал подбородок тоненьким мундштуком трубки.
— Купить это хорошо. А за какие деньги? Советские деньги я не принимаю.
Мы с Мухой переглянулись.
— Да не, деда, — сказал старлей. — Не за деньги. Вот.
Он кинул плащ-палатку на землю. Сел рядом и развернул ее, показав старику содержимое.
— Тут у нас разное. Мыло, лекарства, соли, сахару по чуть-чуть.
С этими словами Муха показал деду солдатский котелок."
"— Вот, дедуль, посмотри, сколько тут всего! И мыло хозяйственное — рубаху намоешь до скрипа. Зеленка вот. Порезался, намазал — сразу заживет. Соль, сахар — все полезное!
Старик закряхтел. С трудом слез с камня. Опустился у развернутой плащ-палатки.
— М-м-м-м… — протянул он. — Богатство-то богатство. У меня в юрте много такого богатства.
