Онлайн-библиотека книг
И тут же перепрыгнул на другую тему: — Слыхал я, как вам туго было в том кишлаке. Уже все во взводе знают, как вы на душманов нарвались и чуть было не сгорели в сарае. Слыхал, как в мельнице вчетвером с двумя пистолетами против девятерых стояли.
Бычка поджал губы. Опустил взгляд.
— И Волков говорил, что у тебя страху ни в одном глазу. Что холодный ты всегда был, как айсберг. Что будто бы даже и не боялся вовсе.
— Бояться — это нормально, — сказал я, — главное, поддаёшься ты страху или нет.
— И как у тебя это получается? — нахмурился Бычка.
— И всё равно ты стрелял. Нажал на спуск, когда надо было.
— Нажал. А как было не нажать? — удивился Бычка.
— Ну вот. А как мне было тогда в сарае не выбраться? А как было на мельнице с оружием в руках не защищаться? Оно всё одно и то же, Саша, — сказал я. — Только и остаётся, что страху не поддаваться. Я тогда не поддался. И ты в колодцах — тоже.
Бычка погрустнел. Нахмурился.
— Я когда пацана хлопнул, у меня от страха дыхание спёрло. Пулемёт из рук вывалился… Так было страшно…
— Раз страшно, — продолжил я, — два страшно. А потом со временем учишься на страх не обращать внимания.
— Тогда был другой страх, — возразил Бычка.
— Всё одно и то же — боишься ли ты бабайки в семь лет или вражеской гранаты в восемнадцать. У страха этого одна и та же природа. И с каждым разом он давит всё меньше и меньше.
— Тебя, видать, — Бычка ухмыльнулся, — всё детство так шугали, что сейчас ты и перед вражеской гранатой бровью не поведёшь.
На это я ему не ответил. Только пожал плечами.
— А мне иногда во сне страшно бывает, — признался Бычка. — Уже два или три дня, когда сплю, вижу того пацана. Лицо егошнее мёртвое.
— Со временем пройдёт, — сказал я.
— Не знаю… — Он вздохнул. — Сейчас мне кажется, что всю жизнь это страшное лицо вместе со мной будет… Вот… вот я и хотел спросить… А как? Как ты все эти страсти пережил и бровью не ведёшь? На тебя посмотришь — никогда не скажешь, что ты позавчера в мельнице чуть не того… Ну, ты понимаешь…
— Это как когда руку сломал, — сказал я, уставившись в белесое от солнца небо.
Бычка усмехнулся.
— Я думал грешным делом, у тебя где-нибудь фляжка спирту припрятана. Вот ты такой и спокойный… А значит… Вон оно как?
— Спирт — это неплохо, — разулыбался я. — Да только я пробовал. Не сильно помогает. Потом бросил.
