Онлайн-библиотека книг
Мстить умело, с холодной решимостью и такой же холодной яростью. Той самой, что заставляет не плакать, а прикладываться к прицелу точнее. Той самой, что заставляет бежать быстрее, стрелять метче, думать чётче.
Селихов замолчал. По-офицерски обвёл всех взглядом, смотря солдатам прямо в глаза. Смотря решительно и, казалось, не боясь ничего на свете.
И Муха видел, как меняются лица бойцов. Как становятся они злее. Как в глазах их начинают плясать искорки холодного огня. Как хмурятся их брови и в немой, тихой решимости сжимаются кулаки.
А потом он и сам заметил, как сжимает собственные пальцы. Как его руки без его ведома превращаются в кулаки.
— Он был наш, — сказал, наконец, Селихов. — Наш замкомвзвода. Наш товарищ. И его убили. И мы не будем оплакивать его смерть. Мы сделаем так, чтобы каждый душман на этом склоне, каждый, кто причастен к тому, что сегодня произошло, тоже лёг в землю. Ну или отправился к своему Аллаху, если им так этого хочется. Сегодня, братцы, мы выполнили его последнюю волю — остались жить.
— Да! — крикнул вдруг Бычка. — Отомстим за нашего замкома!
После его выкрика несколько мгновений стояла мёртвая тишина. А потом кто-то подхватил:
— Отомстим!
И тут же отовсюду понеслись новые воодушевлённые, злые крики:
— Духи будут у нас землю жрать!
— Ну!
— Покажем им, что шурави дорого свои жизни отдают!
— Будем бить без жалости!
Муха даже и не заметил, как эти разрозненные крики бойцов смешались в едином порыве.
Тогда Муха встал с колена. Поднялся над мирно лежавшим Волковым.
— Он не дал им нас накрыть! — повысил голос Селихов, глядя Мухе прямо в глаза. — А мы теперь пойдём и накроем их всех! До последнего!
— До последнего! — подхватил слова Селихова нестройный хор молодых голосов.
Глава 27
— «Ветер один», — начал я тихо, — это «Ветер три». Мы на позиции. Наблюдаем логово противника. Приём.
Прошло около двух часов после того, как Муха, оставшийся дожидаться эвакуации раненых, отправил меня, Бычку и Смыкало в качестве разведывательной группы к месту, где, предположительно, гнездились душманы.
Местность тут была непростой. Широкая равнина ближе к горе, под которой сидел враг, начинала бугриться холмами, а потом и невысокими угловатыми скалами. А дальше — обрывалась сухим каньоном.
На той его стороне высилась душманская, красновато-серая гора.
